Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
На ларечно–этикеточные деньги и была создана ФИРМА. Новая жизнь — новое название, Сигизмунд дал ей имя «Морена». С оттенком славянофильства и черного юмора.
Ткнулся в ценные бумаги, ткнулся в недвижимость — отовсюду вытянулись железные кулаки, сложенные кукишем. Потянуть конкуренцию Сигизмунду оказалось не под силу.
Долгая жизнь в свободном бизнесе научила Сигизмунда всегда отделять желаемое от действительного. Он здраво оценил собственные перспективы и занялся старым промыслом — травлей бытовых насекомых.
А вокруг происходили грандиозные перемены.
И героически затонул, но это было уже позднее, и Сигизмунда никоим образом не коснулось.
В это время от него ушла Наталья. По идее, давно было пора. Их дороги начали расходиться не вчера. Сигизмунд по этому поводу философски замечал: тараканий бизнес дал — тараканий бизнес и взял.
Безжалостно выдавил двух конкурентов. По правде сказать, сами конкуренты были чуть крупнее тараканов. И ощутимо мельче Сигизмунда.
Ну, что еще? Продал напольные часы. Постояла мечта детства — и будя. Такие часы должны стоять в одиннадцатикомнатной квартире. Причем, часы — в первой комнате, а спальня — в одиннадцатой. Жить в состоянии постоянной боевой тревоги (две склянки, три склянки и так далее) оказалось слишком тяжелым испытанием.
* * *
На этот раз кобель брехал не на помойке. Он обнаружился сразу за углом, возле детского садика.
Там под фонарем стояла молодая женщина. Рылась в сумочке.
К женщинам кобель был неравнодушен. Особенно к тем, от которых пахло духами. Ластился, пытался играть. Оглушительно гавкал, считая это удачной шуткой.
Вот и сейчас он нарезал круги, время от времени подбегая к женщине, припадая на передние лапы и размахивая хвостом.
Сигизмунд подошел к ней.
— Извините, — сказал он, ногой отпихивая пса, — это он хочет, чтобы вы с ним играли.
Она подняла на него глаза. Тусклый взгляд не выражал абсолютно ничего.
— Я могу бросить в него камнем, если хочешь, — сказала она.
— Извините, — еще раз повторил Сигизмунд. Он растерялся.
Она помолчала. Высморкалась.
