— Куртку–то сними, — предложил Сигизмунд.
Из–за двери «светелки» доносилось ощутимое тяжкое безмолвие. Лантхильда сидела там и злилась.
— Не буду я куртку снимать, — сказала Аьска. — Я замерзла. Я лучше ботинки сниму. У тебя носки шерстяные есть?
Сигизмунд пошел за носками, подаренными матерью. Вот и пригодились. Когда он принес носки, Аська неожиданно жестом фокусника извлекла из–за пазухи бутылку портвейна.
— Айда греться. А эта твоя пить будет? Давай ее позовем. — И не дожидаясь ответа, подошла к двери. — Квино Лантхильда! Иди портяшку жрать.
Лантхильда не отзывалась.
— Слушай, Морж, а где ты ее откопал? Только не ври. Такие девчонки на дороге не валяются.
Именно валяются, подумал Сигизмунд. В гаражах.
На кухне, под портвейн с горячим чаем, Сигизмунд принялся потчевать Аську повестью о бравых норвежских рыбарях. Аська завороженно слушала. Перед ее мысленным взором проходили косяки серебряных селедок, седое море билось о суровые северные скалы, в небе пролетали, пронзительно крича, ослепительно–белые чайки, и каждая вторая была Джонатан…
— Ой, возьми меня на сейнер, я тоже хочу! — заклянчила Аська. — А там можно снимать? Мы бы сняли все это, и небо, и селедку, нам для «Джонатана» вот так надо, вот так, зарежься как надо… понимаешь? Слушай, а можно я завтра режа сюда притащу? Он от этой твоей обалдеет. Нет, точно, давай, мы ее возьмем, папаньку ее с сейнером, реж деньги добудет. Те ублюдки, которые меня на навороченной тачке подвозили, — они крутые, они дадут денег, всего дадут. Они за вечер в «Августине» знаешь сколько просаживают? Тут на целый птичий базар «Джонатанов» хватит…
— Хрен тебе, боженька, а не свечка, — сказал Сигизмунд. — Это мой бизнес. Не пущу, и не проси.
Аська надулась.
— Ну, хоть крысу–то возьмешь? — спросила она неожиданно.
— Кстати, зачем ты крысу–то сюда приволокла?
Клетка с Касильдой стояла на холодильнике. Кобель, изнывая, сидел внизу и принюхивался.
— Да сестрица ко мне приехала, она крыс ненавидит, прямо в обморок падает, говорит, от крыс у нее месячные на неделю раньше срока начинаются и по две недели длятся…
— Какие месячные? — не про то спросил Сигизмунд. — Тьфу, какая сестрица?
Аська искренне удивилась.
— Я же тебе говорила. Ко мне сестрица приехала. Ну, моя сестра. Вика. Помнишь, я еще кровать у тебя просила?
— А крыса тут при чем?
— Я же тебе говорю!.. — рассердилась Аська.
— Почему мне–то?
— А кому еще? Ты мой друг… Собака есть, крысу как–нибудь прокормишь…
— Чем ее кормить–то, крысу? — спросил Сигизмунд, сдаваясь. С крысой он уже внутренне смирился. Все равно скотина в клетке.
— Чем угодно. Только пить давай обязательно. У нее метаболизм скорый. Раз–два, все переварилось.