То есть, я хочу сказать…» Бряк. Трубка вешается. И правильно.
Нет, не так. «Дорогая тетя Аня, поздравляю вас с… Как — какое число? Восьмое, конечно… Как — пятнадцатое?..»
Не поверит.
Впереди черной клубящейся массой показалась трамвайная остановка. Народу скопилось — видимо–невидимо. Издалека — а тем более с высоты птичьего полета — похоже на роение пчел.
Сигизмунд сбросил скорость. Поехал нарочито медленно. Потасканная «единичка» разве что бедрами не вихляла.
Увы. Все на остановке стояли такие же нищие, угрюмые и озлобленные.
Сигизмунд дал газ и повернул в сторону «Балтийской». Там сейчас хор–рошие перебои с транспортом.
У «Балтийской» (в просторечии — у «Болта») сели сразу трое. Один здоровенный, в кожаной куртке, с бритым затылком, но не «бык» — работяга. Второй сухощавый и на вид двужильный. От обоих сладко и крепко несло пивом. Между ними висел третий, лыка не вязавший.
Сигизмунд остановился.
— На Кантемировскую, шеф, отвези? — попросил сухощавый.
Сигизмунд с сомнением оглядел пьяненького.
— Салон не облюет?
— Не, он жадный. В себе держит, — хохотнул крепыш. — Ни разу не упустил.
— Ладно, грузите.
Мужички закинули пьяненького. Крепыш сел сзади, рядом с товарищем, сухощавый деловито устроился рядом с Сигизмундом. Откуда–то в его руке появилась початая бутылка «Балтики».
— Хошь? — сунул он Сигизмунду.
Тот мельком глянул.
— За рулем.
— Как хошь.
Хлопнула дверца.
— Пристегнись, — мельком сказал Сигизмунд.
Сухощавый пристегнулся. Прильнул к бутылке. Вдруг пьяненький за спиной у Сигизмунда ожил.
— Мужики! — возопил он. — Куда едем?
— Сиди! — крикнул крепыш. — На работу едем.
— К–куда? — искренне испугался пьяный.
— На восьмой причал, куда.
— Не–ет, точно? На п–причал? А почему…
— Смена началась. Опоздали, к тому же.
— Какая смена, мужики? Выходные же завтра…
— Ты че, не проспался? Утро сейчас, видишь? Скоро рассветет. В первую смену нам…
Докеры. Едут с последней смены, перед выходными. Шуткуют.
Пьяный их собрат разволновался почти до слез. Стал дверцу дергать, просить, чтобы выпустили. Не хотел на восьмой причал. Сухогруз там какой–то его страшил.
— Мужики! Вы че, правда?
— Сиди спокойно, парень. Завтра суббота, — сказал Сигизмунд, не оборачиваясь.
В зеркальце он увидел укоризенный взгляд крепыша.
Сухощавый хмыкнул.
— Кайф парню поломал.
— Как в порту дела? — спросил Сигизмунд.
— Платят…
— Повысили тариф?
— С Нового Года.
— Хорошо живете.
— Есть порт — есть Петербург. Нет порта — город задыхается… Известное дело.
— А вы же, вроде, разорились, обанкротились или как?..
— Это, друг, Пароходство обанкротилось. Не фиг было крутых из себя корчить.