И со ЗНАКОМЫМ на «ТОЙОТЕ» по ухабистой улице Желябова взад–вперед разъезжала.)
Кто наверняка будет доволен — так это Генка. Ему тетя Аня на неопределенное время перестанет добродетельного кузена Сигизмунда в пример ставить.
Аська поддержит…
Оборвав бессмысленные раздумья, Сигизмунд пошел к Лантхильде. Постоял над ней, пальцем по ее белесым бровям провел. Лантхильда себе на живот показала:
— Барнило, Сигисмундс. Йаа…
— Да уж понял, что барнило, — сказал Сигизмунд.
Дитђ, небось, белее сфагнума родится…
Она поглядела на него умудренно. Так называемый «взгляд мадонны». Они все так смотрят. В голове пеленки с чепчиками вертятся, а взор такой, будто все тайны мироздания постигли.
— А ты теперь у меня, поди, отупе
—е–ешь… — молвил Сигизмунд.
* * *
В городе бушевала эпидемия гриппа. Вернее, двух гриппов. Один тяжелый. Светка свалилась с высокой температурой. Это теперь не меньше, чем на неделю.
Звонила Наталья. В детском саду объявлен карантин, Ярополка пришлось забрать домой. Наталья говорила в этот раз очень много. В частности, требовала, чтобы Сигизмунд забирал к себе Ярополка на день, потому как у нее, Натальи, работы невпроворот.
— Ты там в своей «Морене» все равно дурью маешься. В конце концов, это твой ребенок тоже.
— У нас тут грипп, — соврал Сигизмунд. И покашлял в трубку.
Наталья, естественно, Сигизмунду не поверила.
— Врешь ты все. Ты всегда врешь.
— Я вру? — Сигизмунд аж задохнулся. — У меня бухгалтер, между прочим, болеет.
— Крысиного яду переела?
— Сама ты крыса, — как–то уж очень по–детсадовски отозвался Сигизмунд. — Я, кстати, крысу завел. Белую. Касильдой зовут.
— Видела я твою крысу.
— Где ты могла ее видеть?
— В гробу, в белых тапочках. Ладно, пока.
Короткие гудки.
Сигизмунд посидел в задумчивости, глядя перед собой. И правда, грипп. Даже два. Как бы Лантхильду уберечь? Еще родит кого–нибудь… не того. Она, правда, болела каким–то гриппом. Но неизвестно еще, какая у нее иммунная система. В тайге все немного иначе. Там свой микроб.
Сигизмунд отправился в гараж и приволок оттуда здоровенную ультрафиолетовую лампу. В начале перестройки откупил за бутылку у мужичка в поликлинике. Лампа убивала все. Видно было, что произведена на серьезных предприятиях серьезными людьми в ходе конверсии. Последнее, меньшое, дитя ВПК. Жесткость и интенсивность излучения была невероятная. Мужичок, пряча бутылку, уверял, что лампа отличная: Минздрав предписал в детских поликлиниках такие устанавливать.
Сигизмунд принял решение облучать помещение два раза в сутки. Лантхильда этой возни не понимала. Но от нее и не требовалось. Главное, что послушно от лампы отворачивалась, — Сигизмунд запретил смотреть. Накрепко.