Купол любви и света накрыл их троих и надежно отгородил от холодного, темного, враждебного мира.
* * *
Перед завтраком, часа в три дня, Анастасия вдруг осознала отсутствие котят и наличие на их месте сакрального изображения.
— Какой, бля, мудозвон, к херам, тут постарался?! — завопила она.
— Это твой генеральный директор, — наябедничала Вика, натягивая колготки. — Стерва, колготки мне порвала…
— Морж, мать твою, ублюдок долбаный! У себя все изорвал, теперь ко мне пакостить приперся! Такой дом был уютный! Такие котятки! А теперь что? Пакость какую–то намалевал.
— Это не пакость. Это жизнеутверждающий символ, — сказал Сигизмунд.
— И посуду всю перебил. Мудак ты, а не генеральный директор.
— Я же сказал, сервиз тебе подарю.
— В общем так, Морж. У нас жрать нечего, за квартиру не плачено, водка кончилась, посуда перебита, на стенах срамота всякая. Короче, не хер порядочным людям в таком бардаке сидеть — к тебе жить едем, — решительно объявила Аська.
* * *
Едучи в автобусе навстречу новой жизни, Аська страшно веселилась. Вика стояла в сторонке, как будто ее все это не касалось, и отрешенно смотрела в окно. Аська прыгала вокруг Сигизмунда и то и дело кричала:
— Морж! Гляди, какие уси–пуси там, на домике! Тебе нравится, Морж? Ты сделаешь нам такие в будуарчике? И чтоб рюшечки, знаешь, такие с кружавчиками… Сейчас нарисую.
Она перегнулась через сидевшего старичка и подышала на стекло.
— Вот такие, Морж, гляди… — приговаривала Аська, водя пальцем по запотевшему стеклу.
— Девушка, — возмутился наконец старичок, — вы мне еще на колени сядьте!
— Ура! — завопила Аська, усаживаясь старичку на колени.
— Да вы с ума сошли! — закричал старичок, дергаясь под Аськой и пытаясь стряхнуть ее. — Молодой человек! Что вы смотрите! Это же ваша дочь!
— К счастью, не моя, — высокомерно отозвался Сигизмунд.
— Это моя свекровь, — сказала вдруг Вика и стащила Анастасию за руку. Аська с сожалением покинула старичка. — Она не вполне… Вы уж извините. Оттепель, внутричерепное давление меняется… У нее и справка есть. Анастасия, у тебя есть справка?
— Моя имей справка много–много, — гордо сообщила Аська.
* * *
Дома у Сигизмунда, Аська первым делом вступила во владение сервизом. С торжеством выгрузила его из буфета и предъявила Виктории.
— Я же тебе говорила, что он генеральный директор, а ты — «ханыга, ханыга»…
В это самое мгновение Сигизмунд вдруг осознал, что Аська с Викой не шутили и зависли у него «всерьез и надолго».
Глава восьмая
Несмотря на все «сайгоновские воздыхания» и время от времени пробуждающуюся ностальгию по прошлому, Сигизмунд на самом деле никогда не был настоящим хиппи.