Аська радостно набросилась на Сигизмунда, когда он вернулся:
— Слушай, Морж, а ты нам будешь детей делать? Я хочу девочек, знаешь таких, с бантиками в льняных волосиках, чтобы у них такие ручки были… Я вот одну тусню знаю, там тоже такой мужик–котик, он всем детей наделал и тем повязал насмерть… Слушай, Морж, а ты у меня дома тараканов–то вывел, как обещал?
— Вывел.
— Ой, лапушка, ой, хороший… Хочешь, я тебе девочку рожу? С бантиками. Мы ее Эльвира назовем. Или Элеонора. Как тебе нравится?
— Давай тебе, Анастасия, ремонт сделаем?
— И Вика родит. Вика мальчика родит. Мы его Ратибором назовем или еще как–нибудь героически, Сергеем, например…
— Хальвданом, — сказал Сигизмунд.
— Он согласен! — завопила Аська. — Виктория! Он согласен! Значит, так, Виктория: два часа не пей не кури, чтобы потомство здоровое было. И вперед, с песнями! Наш парово–оз вперед лети–и!..
Сигизмунд допил чай, дожевал сыр, поцеловал Аську, поцеловал Вику и на том счел завтрак законченным.
* * *
— Гул? — переспросил Федор Никифорович. — И чувство беспричинного ужаса? Это один из феноменов Анахрона. Мы тоже сталкивались с этим явлением. В первый раз на полигоне поднялась паника… Однако затем мы поняли, что это не опасно. Проводили инструктаж рабочих, объясняли, что бояться не следует.
— И что, не боялись?
— Испытывали ужас… но не боялись. Понимали, что это естественно.
Они разговаривали у старика на кухне. Вокруг плавал густой табачный дым.
— Не боитесь так много курить, Федор Никифорович? — не выдержал Сигизмунд.
— А, мне все равно помирать скоро… Вчера ночью опять приступ был. У меня же, дорогой мой, два года назад имел место инфаркт. Еле выкарабкался. А вчера — точно так же, как тогда начиналось.
— Вчера?
Федор Никифорович покивал.
— Именно.
— А у вас нет подозрений, что это взаимосвязано? — спросил Сигизмунд.
— Что именно взаимосвязано, Стрыйковский? Подземный гул и мой сердечный приступ? Чушь и суеверия! Вы что, со своим холодильником тоже, извините, повязаны… э–э… мистическими узами?
— Так что это все–таки было? Инфразвук?
— Нет. Мы замеряли. Как и многое другое, что связано с Анахроном, это явление никем не изучено. Оно просто ЕСТЬ."
"— Насколько я понял, Федор Никифорович, — медленно проговорил Сигизмунд, — мой дед и вы, вы все, его команда, создали некоего монстра, которого даже не потрудились как следует изучить. Вам известно, что если произвести такие–то манипуляции на входе, то на выходе, СКОРЕЕ ВСЕГО, вы получите такой–то результат. Но что именно происходит в «черном ящике»…
— А вас, Стрыйковский, не раздражает гравитация? — перебил Федор Никифорович. — Не раздражает, что, выронив бутерброд, вы не можете объяснить, почему он падает на пол, а не взмывает к потолку?
— Икрой вниз, — вставил Сигизмунд.