И поскольку ни одной молитвы по–русски никогда не знала, то заговорила на том, который исследовала, и выпалила «Отче наш» единым духом.
Дьявол обиженно морщился и ежился, елозя по вытертому черному коленкору библиотечного кресла. Видно было, что ему и неприятно, и больно, и уходить не хочется.
— Зачем вы так… — начал он. И перевел дыхание, утирая пот, когда она замолчала. — Уф… Давно я не слышал готской речи. Вы меня даже порадовали, только для чего такой текст выбрали?
— А других не сохранилось, — просто ответила Мирра.
— Как это?
— Да вот так.
Дьявол улыбнулся, показывая широко расставленные желтоватые зубы.
— Расскажите мне об этом, — попросил он. — Может, я вам помогу.
— Сомневаюсь.
— Мирра, — заговорил дьявол вполне серьезно, — вы верите, что я дьявол?
«Я, фамилия, имя, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина… Горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин… всегда выполнять законы пионеров Советского Союза…» — промелькнуло вдруг в голове у Мирры.
Но она верила.
— Да, — выдавила она. — Я верю, что вы дьявол.
Он с чувством пожал ее руку. У него была сухая, очень холодная ладонь. Почти как у любого в Ленинграде в эти дни.
— Я помню их всех, — сказал дьявол тихо.
— Товарищи, — не выдержал наконец пожилой профессор, сидевший у них за спиной, — вы мешаете. Если вам так нужно поговорить, выйдите, будьте настолько добры.
— Извините, — прошептала Мирра.
И они с дьяволом вышли в длинный коридор библиотеки.
— Я помню их всех, — повторил дьявол. — Только сделайте одолжение: не читайте больше эту… ужасную книгу.
Мирра кивнула.
— Почему вы выбрали именно готский язык? — спросил дьявол. — Мне всегда казалось, что сикамбры… то есть, франки, пошли куда дальше, чем ваши готы.
— Просто потому, что это единственный германский язык той поры, который сохранился до наших дней. Остальные исчезли.
— А этот?..
— Готы перевели на него биб…
Дьявол стремительно протянул руку, прижимая ладонь к губам Мирры. Она вздрогнула от брезгливого чувства, и он поспешно отнял руку.
— Вы обещали. Мне очень трудно держаться, когда вы произносите эти слова.
— Хорошо, я постараюсь следить за своей речью, — послушно сказала Мирра. Она трепетала от волнения.
— Кстати, почему вы говорите «готы» перевели этот текст? Был совершенно конкретный человек, который проделал всю эту каторжную работу. Кстати, попортил мне немало крови. Я пытался ему мешать, но он просто не замечал меня. Один раз только сказал: «Уйди, не до тебя». Лютер хоть чернильницей бросался…
— Я видела, — сказала Мирра. — То есть, я хочу сказать, я была в Вартбурге вместе с нашей пионерской дружиной, по братскому приглашению союза немецкой коммунистической молодежи.