Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Вика, стоя у плиты, перевела:
— Во–первых, ублюдок, дед благодарит тебя за гостеприимство. В гробу я видела бы такое гостеприимство. Старик перепсиховал, чуть Богу душу не отдал… Во–вторых, он спрашивает, не встречал ли ты там, где побывал, человека по имени Сегерих… Что ж ты, сволочь, врал, будто Анахрон только в одну сторону работает?!
— Я такого не врал, — стараясь держаться с достоинством, ответил Сигизмунд.
— Я вообще не знаю, как он работает. Сто раз тебе говорил, дура.
В разговор бешено вклинилась Аська:
— Черствая ты, Виктория! Видела бы ты, каким мы Моржа нашли! Все, помирал! Отходил мужик! Уже судороги по всему телу шли, предсмертная зевота, и крышу напрочь сносит! Еще чуть–чуть — и…
— Йаа, йаа, — солидно подтверждал Вавила.
Валамир не обратил на эту тираду ни малейшего внимания. Опять заговорил с Сигизмундом, медленно и серьезно.
Вика сказала, дождавшись, пока старик отговорит:
— В общем, так, Морж.
"— Обижаешь, Виктория. Я и слов–то таких не знаю… Маслица мне на хлебушек намажь.
— Все, хватит придуриваться. Тебя попросили — рассказывай.
— Змеюка ты подколодная, — подала голос Аська. — Морж, ты на нее внимания не обращай. Она у деда нынче в любимых внучках. С его голоса поет. Что старец ни сбрешет — все записывает. И артикуляции в блокноте рисует. Как он губы складывает, да как язык вытягивает. А правда, Морж, где тебя носило?
* * *
Несколько дней Сигизмунд ходил с отрешенно–скорбноватым взглядом вернувшегося с войны солдата.
Но угнетало по–настоящему другое. Сигизмунд постоянно чувствовал отныне свое бессилие перед Анахроном. Теперешняя жизнь представлялась ему зыбкой. Не менее зыбкой, нежели краткое пребывание в 1984 году.
