Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Метнул мгновенный взгляд в сторону Лантхильды.
— Дра–астис, — важно молвила Лантхильда.
Не отвечая, Федор опустился на краешек стула. Сигизмунд плюхнулся напротив него на тахту. Помолчали. Сигизмунд откровенно забавлялся. Он почти ВИДЕЛ, какие мысли ровным строем маршируют за федоровским лбом. Подозрения. Насчет него, Сигизмунда. Подозрения, конечно, тотальные и самые страшные. Международный наркобизнес, зомбирование, промышленный шпионаж, поставки оружия, чеченские деньги. Как его, Сигизмунда, в это дело втянули — в принципе, неважно.
Теперь — что делать ему, Федору. Надо как–то не засветиться. Не позволить себя скомпрометировать. Вырваться из ловушки.
Из–за стены донесся душераздирающий вавилин стон и грозный рык аттилы. Что–то глухо ударило в стену — похоже, аськин хахаль бился головой.
Федор ничем не выдал, что слышит. Только лицом закаменел.
— Ну что, Федор, чаю хочешь? — неловко спросил Сигизмунд.
— Спасибо, Сигизмунд Борисович, — отказался Федор.
Дождавшись, чтобы подозрительность Федора достигла апогея, Сигизмунд сказал:
— В общем так, Федор. Сядь удобней, расслабься. Приготовься молчать, слушать и, главное, всему верить, потому что сейчас я расскажу тебе всю правду.
Федор приготовился умереть с честью.
* * *
Впервые в жизни Сигизмунд видел Федора растерянным. Наконец выговорил:
— А вы про это кому–нибудь еще… Сигизмунд Борисович… ведь как мошки сгибнем! Свои же спецслужбы уберут…
— Еще двое знают, — сказал Сигизмунд, — но они в деле.
— Хорошо, если так… Нет, Сигизмунд Борисович, ну вот не верится! Машина времени… Не бывает же…
— Вот и я еще зимой так думал. Но против фактов не попрешь. Нет, Федор, если бы я соврать хотел, я бы что–нибудь поумнее придумал.
В душе Федора с новой силой вспыхнули подозрения.
— А может, это и есть хитрость, — пробормотал он.
— Ну что мне — перед иконой для тебя поклястся? — взорвался Сигизмунд.
В дверь неожиданно всунулся опухший от слез Вавила.
— Сигисмундс! Курит ест?
Федор поглядел на него с тяжким недоверием. Вавила в ответ царапнул неприязненным взглядом водянистых голубых глаз.
— Лови! — Сигизмунд бросил Вавиле пачку.
Вавила скрылся. Федор проводил его глазами.
— Это и есть тот… древний?
— В общем, да. Идем, я тебя с ними познакомлю.
