Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Пожалуй, даже покой. Конечно, здорово было жить в интенсивных ритмах, когда время было сконцентрировано, спрессовано, и каждый день по значимости растягивался почти на неделю. Но Сигизмунд устал. Он только сейчас понял, как же он вымотан.
И вот ритмы иссякли, время разжижилось, стало как медуза, и впереди ожидают короткие, заполненные малозначительными происшествиями дни.
* * *
С неба как–то незаметно ушла комета. Никому больше дела не было до того, вернется ли она через семь тысяч лет, как предрекали одни ученые, или затеряется во Вселенной, как утверждали другие.
И вместе с кометой ушло все то, что так занимало Сигизмунда в зимние и весенние дни, когда он привычно искал на небосклоне мутный росчерк ее хвоста.
Настала новая жизнь, а старая миновала.
Если родится сын, Лантхильда назовет его Владимиром, а если дочь — то Ангелиной. Сама она хотела бы назвать сына «Сигизмундом», но Морж решительно воспротивился.
В театре «Бомбоубежище» репетировали арт–модерновое фольклорное действо «ВЕРНАЯ ЖЕНА, или ЖЕНЩИНА И БУТЕРБРОД» Вавила и Аська, праздничные люди.
Вика же напротив из кожи вон лезла, чтобы это будущее отвоевать. Она часами просиживала с блокнотом и диктофоном возле деда Валамира и Лантхильды, записывая данные, систематизируя их и лихорадочно изыскивая способы легализовать свой труд.
Собираясь на очередное занятие по теме «Выживание в лесу: как смастерить простейшую ловушку для птиц из прутьев, бечевы и презерватива», Наталья подкрашивала глаза и мечтательно, как гимназистка, глядела на себя в зеркало. Ее покой смущал образ запредельно мужественного Вамбы.
Не ведая о грезах своей нареченной, дядя Женя постигал эзотерическое слияние с природой, пыхтя во время бега по лесной тропе. На груди у него болтались три сделанные Дидисом феньки. Феньки были сугубо эзотеричны и восходили к арийским архетипам.
Предприимчивый экс–раб Дидис без устали резал, лепил и шил из кожи, размышляя над тем, как бы ему жениться на девушке с хорошей жилплощадью.
А Сигизмунд сидел у себя в конторе с ничего не подозревающей Светочкой и готовился отбить очередную атаку государства на школу выживания «Перуновы дети». Он знал, что атаку они со Светочкой доблестно отобьют и вообще все будет хорошо — и сегодня, и завтра, и в обозримом будущем.
