Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Сигизмунд дернул лицо в гримасе.
— Не напоминай… В ведре глянь.
Федор не поленился. Глянул. Тоже скорчил гримасу.
— Вы что, Сигизмунд Борисович, охренели — такое жрать… Жизнь–то одна…
— Партнеры притащили, — опять соврал Сигизмунд.
— Дешевка, — уверенно сказал Федор. И упустил кофе.
Из сортира выбралась девка. Протопала назад.
Федор опять выдержал паузу. Что–то в девке его настораживало.
— Ушмыганная, что ли? — спросил он.
— Хрен ее знает, — сказал Сигизмунд.
— Я бы на вашем месте выяснил, — осторожно присоветовал Федор.
— Партнеры забыли, — повторил Сигизмунд. — Пусть они и выясняют. Мне–то что.
— Словят ее у вас с «палевом», Сигизмунд Борисович. По наводке.
— Ты прямо как моя бабушка, — сказал Сигизмунд. — Та ворами пугает. И пожаром.
— Я вам так скажу, Сигизмунд Борисович, — проговорил Федор, наливая кофе в чашки, — «Ливиз» пейте. Я завсегда «Ливиз» пью. Только смотреть надо, чтоб настоящий был. В России восемьдесят процентов напитков поддельные. По радио говорили.
С этим словом боец Федор направился в сортир.
До слуха Сигизмунда донеслось, как крученая струя жизнеутверждающе бьет в фаянс. Вот это витальность, бля! Аж мороз по коже.
Из комнаты со стоном вылетела девка. Рванула дверь. Закрыто. Глаза у девки были как у животного, когда оно страдает. Принялась топтаться. То и дело дергала дверь.
Наконец дверь распахнулась, и оттуда неспешно, с достоинством, выступил боец Федор. Оглядел девку.
— Хай!
Девка безмолвно ломанула к белому брату. Хлопнула дверью. Щелкнула задвижкой. Ну точно, потравилась.
Федор степенно вернулся к разговору."
"— И «Киндзмараули» часто подделывают. Тут надо пробку всегда смотреть. У настоящего пробка с узорчиком и с такими дырочками. А поддельный — там как красный чулок натянуто. И без дырочек. Шурина один грузин научил. Этот грузин целый ящик взял… А девка–то обширянная, точно говорю. Глаза у ней белые…
— Она прибалтка, — сказал Сигизмунд.
— А, — сказал Федор. — Если прибалтка, то может, и не обширянная. А насчет ни бум–бум — это у них после отделения началось. Вроде болезни. — Он постучал себя пальцем по голове. — Они ее что, из Прибалтики привезли?
Сигизмунд не понял.
— Кто?
— Партнеры.
Сигизмунд, успевший забыть про «партнеров», едва не спросил тупо у Федора: «какие, мол, еще партнеры». Вовремя спохватился.
— Ну, — сказал нехотя. — Я не спрашивал.
