Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
— Вот это сюда одевается. Поняла?
Девка тупо смотрела на бантик.
— Ноги в дырки просунешь, ну, разберешься.
Взял у нее из рук бюстгалтер.
— А это, девка, надевается сюда. На сиськи. Для красы и удобства, чтоб не болтались. Поняла?
И случайно — не хотел, а вышло, — обеими ладонями ухватил ее за те самые сиськи. Правильные у девки оказались сиськи. Не будут такие болтаться.
Странное дело, она поняла, что он случайно. Не обиделась. И поползновений никаких не сделала.
Сигизмунд убрал руки, побагровел — даже уши запылали — буркнул:
— Да ну тебя совсем…
И ушел в кухню — курить.
Пока курил, в мысли некстати бравый боец Федор затесался. Какой однажды аналогичный конфуз с Федором получился.
А было так. Прощался Федор с шуриновой тещей — кем там она Федору приходится. Солидная дама. Дело в том самом Ботове происходило, в Череповецком районе.
И вот обнимает Федор шуринову тещу, а руки на автомате — хвать! — аккурат ее за сиськи. Четким отработанным жестом. Как патрон в ствол дослал. Ать!
— И чувствую, — задумчиво рассказывал Сигизмунду Федор, — что делаю что–то не то… «Спокойно, — говорю ей, — спокойно, Марь–михална, эта я, того…» А сам потихоньку руки прочь, прочь…
Шуринова теща Федору ничего не сказала, а вот шурина, кажись, по морде отходила…
Фу ты, ну что это такое…
Совсем расстроился Сигизмунд.
Когда Сигизмунд вернулся, юродивая встретила его торжественно. Была в шубе, сапогах, джинсах, свитере. Наверняка потела, но терпела — приятное ему сделать тщилась.
— Это, девка, хорошо, — сказал ей Сигизмунд. — Но шубу ты все–таки сними.
И снял с нее шубу. На вешалку повесил. И показал, чтоб сапоги тоже сняла. Под вешалку поставил.
Девка показала на все это пальцем и спросила немного растерянно:
— Миина?
— Мина, — заверил ее Сигизмунд. — Замедленного действия.
Девка тяжко задумалась. Потом повторила еще раз:
— Миина?
И на себя показала. Он просто кивнул. Не дура, сама допрет. Ей главное время дать.
И только ложась спать, сообразил вдруг, что в первый раз подумал про девку
— «не дура». А может, и вправду не дура она вовсе. Только вот кто?
* * *
— Нет, вы мне, Сигизмунд Борисович, так объясните: где этот Обводный относительно Охты находится? Я так не понимаю… Что значит — фанерный комбинат? Как туда добираться–то? Транспорт там какой–нибудь ходит?"
"Боец Федор, недоумевая, водил пальцем по маловразумительным картам в справочнике «Петербург На Столе–95».
