Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
Девка удивительным образом успокоилась.
Они посидели некоторое время в неподвижности. Потом Мурр вынул градусник и посмотрел его под лампой. Тридцать девять. С лишним.
Мурр поднял на Сигизмунда глаза и спросил:
— Водка есть?
Водки не было.
— А уксус?
Уксуса не было тоже.
За всем этим Сигизмунд был отправлен в ближайший супермаркет. Доставил.
Когда вернулся, Мурр доложил, что девке стало еще хуже. Мурр заметно беспокоился. Глаза косить стали, расползлись в разные стороны из–под очков.
— «Скорую» вызывай, — велел Мурр.
И снова у Сигизмунда сердце бухнуло в пятки.
Пошел к телефону. Мурр, бесшумно ступая в носках, двинулся следом. По дороге учил:
— Скажи им, что тридцать лет. Без сознания. Тогда приедут быстро.
Сигизмунд соврал, как советовали.
Положил трубку.
Мурр сказал:
— Когда приедут, я сам с ними поговорю. Я на «скорой» работал. У тебя деньги есть?
Сигизмунд полез в ящик стола. вытащил несколько десятитысячных.
— Стоху бы надо приготовить, — сказал Мурр. — На всякий случай.
— Да, Мурр, — сказал Сигизмунд. — Тут такое дело… Девка эта без документов. Потеряла.
Мурр покосил на Сигизмунда глазом и деликатно осведомился:
— Системная?
Тоже заметил.
— Вроде, да.
— Понятно, — сказал Мурр.
«Скорая» явилась через полчаса. Медикус снял вязаную шапочку, обнаружив коротко стриженые волосы морковного цвета. Поздоровался. Явил прямоугольную улыбку вермахтовского ефрейтора. Ресницы рыжие, брови рыжие. Вообще весь рыжий. Истинный ариец.
За арийцем втиснулась тихая дева.
Оттеснив Сигизмунда, вперед хозяйски вышел Мурр. Резко дал понять медикусу, что и сам он, Мурр, крутой профессионал. Спас немало жизней. Когда–то.
Сигизмунд сразу почувствовал себя лишним.
Вермахтовский ефрейтор отнесся к Мурру настороженно. Углядел в его выступлениях подрыв авторитета. Дал Мурру понять, что он, Мурр, устарел.
Деваха–фельдшер сонно смотрела на двух распетушившихся эскулапов. Ждала, пока можно будет приступать к делу.
Тихо спросила Сигизмунда:
— Где больной?
— Больная, — поправил Сигизмунд.
Она глянула на листочек, прикрепленный к синей потрепанной папке с бумагами.
— Записано «м» — «мужчина».
— Понимаете… Тут такое дело… — завел Сигизмунд.
Рыжий мгновенно повернулся к Сигизмунду. Въехал с полуоборота.
— Пойдемте.
Они зашли в комнату, где угасала девка. Рыжий махнул, чтобы зажгли свет. Согнал кобеля. Кобель учуял в рыжем что–то, принялся виться. Сигизмунд запер его на кухне.
