Автор
Я трепещу перед неизвестностью этого нового шага. Молчание затягивается и накрывает нас тонкой паутиной воздуха, пока я сижу, прямясь и стараясь держаться как можно более спокойно. Отец беззвучно наблюдает за нами, будто ожидая идеального момента для выхода.
Мне было важно не столько получение собственного удовольствия, сколько доставление удовольствия этому невероятному парню, о котором я не могла забыть с того самого дня, когда ползала под столом, сося его член.
Олег сделал небольшую паузу, вставив свой член в мой зад до самых яичек, и я даже воспряла духом, думая о том, что скоро все закончится. Но нет, парень снова начал трахать меня в анус, поначалу медленно, а потом – набирая обороты и увеличивая скорость своих движений, что заставляло меня снова и снова стонать и сдерживать крики.
Пенис уверенно и безостановочно двигался внутри меня, погружаясь глубже и глубже и задевая какую-то точку там, внутри меня, которая вдруг стала отдавать сладким наслаждением, смешанным с непрекращающейся болью от проникновений. Эта неожиданная вспышка удовольствия, пронзившая меня, вдруг заставила меня приподнять мой зад навстречу движениям пульсирующего мужского пениса.
Каждый раз, когда член касался этой точки, я испытывала удовольствие, которое становилось все более выраженным.
Словно поняв, что я начинаю кайфовать от этих жестких фрикций, движения мужского тела стали еще резче. А мне в это время было и больно, и стыдно, и очень приятно. Член Олега продолжал погружаться в мой анус, задевая то самое, невидимое мне, но чувствительное для меня место, и я будто проваливалась в сладкую истому, а по телу проносились мурашки, заставляя дрожать и поддаваться мужчине все больше.
Я начала наслаждаться каждым движением, ощущая в себе горячий, пульсирующий пенис Олега и его мускулистые руки, сжимавшие мои бедра так, что темнело в глазах.
В какой-то момент я просто начала утопать в море невероятно приятных ощущений, которые я испытала, пожалуй, впервые в свое жизни. Мое дыхание участилось, и я все выше и выше подставляла свой зад, вбирая в себя горячий и твердый член, который продолжал настойчиво давить на ту точку, которая доводила меня до экстаза.
Мы молчали, было слышно только наше тяжелое и учащенное дыхание. Я стонала, но это уже были другие стоны: стоны наслаждения, которые не были похожи на первоначальные крики, связанные с болью от резких проникновений твердого словно камень члена.
