Автор
В холодной студии полковника Дегтярева, где единственным светильником был экран телевизора, дым от зефира скатывался по стенам. Опоздавшая помощь и неуместный вкрадчивый вопрос изменили утренний прогноз смерти — теперь он неизвестно куда исчез на фоне шокирующей новой информации, заставившей зрителей отключиться от эфира....
– Мы не можем это точно утверждать, – проявил занудность эксперта Леня, – но, вероятно, Сеня прав.
Глава одиннадцатая
– Добыл список детей, которые учились в одном классе с Василием, – продолжил Кузьмин.
– Как тебе это удалось? – удивился полковник. – Да еще так быстро…
– Помахал волшебной палочкой, – ответил компьютерный ас. – Ну и подпись под снимком помогла.
Фото сильно увеличилось, и я увидела надпись: «10Б. В первом ряду: Аникина Марина, Боков Сергей, Воронова Екатерина, Гулькин Виктор. В середине – золотой медалист Василий Марин.
– Из всех учеников удалось отыскать только Воронову Катю, – тараторил Кузя. – Она пожилая, но говорит разумно. Живет в элитном доме «Ягода-малина».
– Странное название для здания, – хихикнул Сеня.
– Екатерина Андреевна готова принять нашего человека, с удовольствием вспомнит о своем детстве, – продолжил Кузя. – Не потеряла чувство юмора, на мой вопрос, когда лучше приехать, последовал ответ: «Сегодня до двадцати одного часа я дома, на свидание с женихом отправляюсь завтра».
– Забавная бабуля, – засмеялся Дегтярев. – Даша, у тебя хорошо получается общаться с пожилыми. Собирайся. Узнай у Вороновой все, что она помнит про Василия.
– Попытаюсь. Давайте адрес, – кивнула я и направилась в туалет.
Выйдя минут через десять во двор, я направилась в большой дом за сумкой и увидела Мафи. Та старательно обгрызала нижние ветви одной туи.
– Тебе не стыдно? – спросила я.
– Нет, – ответила Мафуня.
Я растерялась. Знаю, что пагль[1] обладает умом и талантом безостановочно безобразничать.
Мафуша ворует со стола все, что на нем лежит, разрывает любовно посаженные Ниной цветы, может удрать из дома и бегать по поселку, талантливо изображая животное, которое вот-вот скончается от голода. Но то, что Мафузла владеет человеческой речью, стало сейчас открытием."
"– Дорогая, – забормотала я, – будь умницей, оставь туи в покое.
Пагль проигнорировала мою речь. Она продолжала методично убивать растение и, не отрываясь от процесса, поинтересовалась:
– Эй, ты с кем беседуешь?
– С тобой, – ответила я. – И, раз уж ты умеешь разговаривать, не следует говорить людям «эй, ты…».
– Пошутили и ладно, – буркнула Мафи, и из-за куста показался полковник.
