Автор
В холодной студии полковника Дегтярева, где единственным светильником был экран телевизора, дым от зефира скатывался по стенам. Опоздавшая помощь и неуместный вкрадчивый вопрос изменили утренний прогноз смерти — теперь он неизвестно куда исчез на фоне шокирующей новой информации, заставившей зрителей отключиться от эфира....
Нас беспокоит лишь состояние его здоровья. Ну согласитесь, это же странно – облысеть за одну ночь!
Всю дорогу я обдумывала ситуацию с лысиной толстяка, а потом въехала в ворота и припарковалась около пятиэтажного дома. В подъезде обнаружилась блондинка с очаровательной улыбкой.
– Добрый день! – затараторила она. – Вы в гости? Назовите свою фамилию. Должна предупредить: вход к нашим любимым жильцам – только по паспорту. Кроме того, я обязана позвонить в квартиру и уточнить, хотят вас видеть или нет. Не обижайтесь, ничего личного, правила одинаковы для…
– Лиза! – перебил блондинку низкий, хриплый женский голос.
– Да-да, – кивнула я, улыбаясь стройной высокой даме лет пятидесяти семи-восьми. Очевидно, Воронова прислала за мной свою помощницу.
– Я должна проверить документы, – залепетала дежурная, – иначе меня уволят…
– О боже! – вздохнула посланница Вороновой. – Дарья, сделайте одолжение, покажите Елизавете удостоверение личности, и покончим с этим.
Когда мы очутились в лифте, я обратилась к женщине:
– Привезла Екатерине Андреевне разных пирожных из лучшей, по моему мнению, кондитерской, но не знаю, можно ли их подарить…
– Почему нет? – удивилась помощница. – Есть люди, которые не любят гатошки, но Екатерина Андреевна их обожает.
– Гатошки, – улыбнулась я. – Вы владеете языком Золя и Бальзака?
В ответ раздалась фраза на французском:
– Я некоторое время жила в Париже.
Вмиг стало понятно, что моя сопровождающая жила в столице Франции не один год.
И далее наш диалог потек на французском языке.
– В каком округе вы обитали? – полюбопытствовала я.
– Полагаю, в самом прекрасном, – засмеялась помощница Вороновой, – в Шестом.
– Бульвар Сен-Жермен! – обрадовалась я. – Наша квартира – на улице Сен-Сюльпис, прямо у собора. Люблю Шестой округ, в особенности ту его часть, которая примыкает к Латинскому кварталу. Почти все рестораны допоздна работают. У нас есть еще дом в предместье – вот там все засыпает в двадцать часов.
– Следовательно, вы понимаете, где театр Одеон? – осведомилась моя провожатая.
"– Конечно, – кивнула я. – Его здание примыкает к Люксембургскому саду.
– Если встать лицом ко входу в парк около Одеона, повернуть налево и пройти немного, то на углу увидите большой серый дом. Я там жила, когда преподавала в Сорбонне. Квартиру снимал университет, до него меньше пяти минут хода. А рядом с вами будет одна из лучших булочных Парижа.
– Ее хозяин – господин Муло, – подхватила я.
