Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
– Я… я… – Дочь делала судорожные попытки схватить ртом воздух, и это мешало сказать то, что она хотела.
– Тчш-ш! Потом всё скажешь, сейчас успокойся.
– А если он… нас снова поймает?
– Не поймает. Сейчас Влас с ним разберётся и всё будет хорошо.
Глаша снова всхлипнула и вцепилась в Настю сильнее. Наверняка не ожидала, что «папа» поведёт себя так. Поверила ему, доверилась… а вот как всё повернулось.
– Ну? Ты в порядке? – выдохнула Настя, когда Влас спустился вниз. Выглядел он потрёпанным – одежда помята, волосы взъерошены, а на кулаках – несколько ссадин.
– В порядке, – мрачно отозвался тот. – Вы как?
– Всё хорошо. Я хочу, чтобы мы отсюда уехали. Прямо сейчас, – взмолилась Настя, и Влас кивнул.
– Только я в машине перекурю тогда. За сигарету убить готов."
"Он отключил сигнализацию и открыл для Насти и Аглаи заднюю дверцу. Как только обе юркнули на сидение, устроился за рулём и завёл мотор. Через несколько секунд они уже выехали из двора на оживлённый проспект, и только тогда Настя поняла, что начинает более-менее успокаиваться.
– Ты как? – спросила Настя у дочери, уткнувшейся взглядом в окно. Она даже представить не могла, что именно малышка могла чувствовать в этот момент. И не знала, что ещё нужно сделать и чем помочь ей, чтобы она успокоилась.
– Хорошо, – равнодушно проговорила та в ответ, так и не оторвавшись от своего занятия.
Настя вздохнула. Эта сволочь Виталик сделал с её дочерью то, с чем придётся разбираться только ей и никому больше. И сейчас, когда Настя осознала это, поняла и другую истину – Влас врезал ему недостаточно хорошо.
Когда они подъехали к дому, Влас попытался разрядить обстановку.
– Кстати, в тебе, малая, я не сомневался! Ты смелая такая у нас, – начал он, но Настя покачала головой, видя, что Аглаю сейчас вообще ничто не способно снова вернуть к тому состоянию оживления, в котором она обычно находилась.
– Влас, спасибо, – поблагодарила она его и, коротко обняв, отступила в сторону подъезда. – Мы потом тебя поблагодарим, как ты того заслуживаешь.
Он сомневался несколько мгновений, после чего всё же кивнул в ответ.
– Окей. И если понадобится что – звоните.
Влас уехал, и Настя, проводив его взглядом, повернулась к Глаше.
– Домой пойдём? – спросила едва слышно у притихшей дочери.
– Пойдём, – ответила та равнодушно.
После чего позволила увести себя в сторону дома.
Их встретила порядком перенервничавшая мать Насти.
