Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
По её голосу было слышно, что она что-то там себе надумала и теперь хотела или подтвердить это или опровергнуть.
– Спрашивай, я на всё отвечу, – пообещала Настя.
У неё сердце сжималось до боли. Её маленькая девочка, которая толком ничего в жизни хорошего не видела, сейчас страшно переживала. И только в её силах было или помочь ей, или нет.
– А то, что Саша мой папа – это же правда?
– Правда. Мы ведь тебе с ним вдвоём об этом давно сказали.
– Я просто думала, что он другой папа… ну… как же мне объяснить…
Настя понимала, о чём говорит Глаша, поэтому поспешила заверить дочь:
– Нет.
"Она сказала эти слова и даже всхлипнула – что же с ней такое, что готова рыдать даже от самых, казалось бы, обычных вещей? Настя вспомнила о том, что в сумке лежат тесты на определение беременности, и внутри всё снова перевернулось. Уже завтра она выяснит, беременна ли вторым ребёнком или нет.
– Я поняла, да. И я его тоже очень люблю, – призналась Глаша.
– Насчёт завтра не знаю, но послезавтра точно поедем, – заверила она дочь и, обняв её сильнее, закрыла глаза, почти сразу проваливаясь в небытие. – Обещаю.
– Угу… спасибо, – проговорила Аглая и Настя, улыбнувшись, заснула.
Она и забыла уже, насколько это нервное занятие. Выжидать несколько минут прежде, чем посмотреть на тест, на котором будет – или не будет – две полоски.
Да, наверное, всё дело было именно в неожиданности, ведь сейчас совсем не ждала, что такое может произойти. Ко всему, беспокоилась о том, как отреагирует Саша. Или Глаша, которая и без того пережила за последнее время столько всего, сколько не всякий взрослый человек переживает за всю жизнь.
Ну… как же теперь заставить себя просто взять тест в руки и посмотреть на него? Настя вздохнула, зажмурилась и, когда в руках её оказалась тонкая полоска, сразу открыла глаза и всмотрелась в то, что появилось на ней.
Фух! До чего же это и вправду нервно! Особенно увидеть эти две полоски, о которых уже знала материнским сердцем, что научилось чувствовать такие вещи. И до чего непонятно пока, что же чувствуешь… радость или страх? Или и то, и другое вместе.
– Насть… – В дверь ванной раздался осторожный стук.
