Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
На глазах сами по себе выступили слёзы, потому что стало обидно. За себя, за дочь, за Зубарева. За то, что всё получилось именно так.
– Мам! Мама! Как же всё было круто-о! – восхитилась Глаша, которая подбежала к ним через несколько минут. – Мы хотели ещё награждение посмотреть, но Влас сказал…
– Да, мы уезжаем.
Настя быстро смахнула слёзы, но этот жест не укрылся от внимания Аглаи. Она насупилась и притихла. Расспрашивать ни о чём не стала, будто поняла, что делать этого не стоит. Забралась в машину, сразу уставилась в окно.
Настя, усевшаяся рядом с Власом, как только Зубарева пересадили из кресла на заднее сидение, начала испытывать ещё большую обиду. Ну ведь они ничего такого не вкладывали в это! А Саша, как всегда, был в своём репертуаре.
Эксперименты! Ну надо же!
– Глаш, как тебе матч? – пришёл на помощь Влас, когда они проделали половину пути.
– Нормально, – буркнула та.
– Ничего себе нормально! Да из тебя выйдет самая преданная фанатка команды!
– Наверное, выйдет, – пожала Аглая плечами, покосилась на Зубарева и снова стала смотреть на пролетающий мимо пейзаж.
Похоже, дочь понимала гораздо больше, чем то было положено. Настя сжала кулаки, стала мысленно подгонять время. Хотелось как можно скорее оказаться вне Саши и объяснить Глаше, что она ни в чём не виновата. Они обе ни в чём не виноваты.
Однако, когда все добрались до дома Зубарева, где он вновь оказался в привычной среде, Настю ждал сюрприз.
– Завтра не приезжай, – проговорил Саша, направляя коляску к своей комнате.
Он так и сказал. Наведаться! Будто они с Глашей были не частью его жизни на этот момент, а посетителями. И только Зубарев решал, стоит ли позволить его навещать или нет.
– Саш, ты сейчас ошибку делаешь, – начал Влас, но Настя его остановила:
– Не надо. Саша у нас так всегда поступает. Просто исчезает, как будто его и не было. – Она горько усмехнулась и взяла Глашу за руку. Та сжала в ответ пальцы матери с силой, то ли держась на Настю, то ли давая понять, что она рядом.
Она видела, что Зубарев останавливается, замирает на время, после чего разворачивается к ним, но уже сама шла к выходу из дома Саши, а ничего не понимающая Аглая быстро шагала рядом с ней.
– Насть! – услышала она оклик, когда открывала дверь, чтобы выйти. Но сдержалась, не обернулась, просто покинула дом Зубарева, ведя дочь за собой.
