Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
– Что?
Насте показалось, что она ослышалась. Они сейчас говорили об очень серьёзных вещах, а тут речь… о замужестве?
– Ты с ума сошёл, – выдохнула она. – Какое «выйти замуж»? Нам срочно нужно отправлять тебя на операцию!
– Я всё сказал. Или так, или никак.
– Но почему? Зачем это нужно делать именно сейчас? Ты боишься, что я с тобой не останусь, если вдруг что-то пойдёт не так?
Зубарев поджал губы, впрочем, совсем скоро они искривились в невесёлой усмешке.
– Надеюсь, что мне тебя не придётся привязывать к себе таким способом.
– Саш… ты говоришь ужасные вещи.
– Я говорю нормальные вещи. Это жизнь, в ней бывает всякое.
– А я даже думать о таком не желаю! Всё будет хорошо.
– Конечно, будет. Но я сказал, что мы должны с тобой сделать, и от своих слов не откажусь.
Зубарев произнёс эти слова непререкаемым тоном, и Настя в который раз поняла, что спорить с ним бессмысленно.
– Хорошо, я согласна, – кивнула она, и не успел Саша выдохнуть и улыбнуться, добавила: – Но ты сказал, что операция через неделю.
– Да. И мы всё успеем. Нас распишут через пару дней. Всё будет скромно, но потом обязательно сделаем нормальную свадьбу.
– Через пару дней…
Это известие было таким неожиданным, что Настя не понимала, как к нему относиться. Знала только, что если бы всё шло своим чередом, без вот этой вот гонки, воспринять всё ей было бы гораздо комфортнее.
– Да, хочешь, через три? – обеспокоенно спросил Зубарев, и Настя помотала головой и тихо рассмеялась.
– Нет, через пару, значит, через пару.
Они немного помолчали. О чём думал Саша, Настя не знала, её же мысли скакали с одной на другую.
– Я у тебя сегодня ночевать не останусь, хорошо? Глаша ждёт дома, её и так мама сегодня везде таскает.
– Хорошо. Лучше проведём первую брачную ночь, когда распишемся.
– Саш…
Она опустила взгляд, и волосы закрыли её зарумянившееся лицо. Зубарев протянул руку и отвёл огненную прядь в сторону.
– Я обещаю, что ты об этом не пожалеешь, – проговорил он, и Настя, подняв глаза на Сашу, согласилась:
– Я уверена, что не пожалею. Что бы ни было дальше.
В день, когда собирались ехать в ЗАГС, Аглая вскочила в шесть утра, несмотря на то, что в школу сегодня идти была не должна. Известие о свадьбе мамы она восприняла с таким энтузиазмом, что львиную долю времени Настя потратила на то, чтобы обеспечить дочери наряд на праздник.
