Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
А теперь отдыхай, окей?
– Окей. И Глане привет передавай."
"Глаша тоже переживала за Сашу, наверное, даже больше, чем кто бы то ни было. Она постоянно говорила про Зубарева и заверяла Настю, что всё теперь будет хорошо. И Настя была благодарна дочери за то, что та не паниковала и вела себя именно так.
– Мам! А у нас сегодня такое было! Представляешь, Витя с Мишей за Леру подрались! – сообщила Глаша тут же, стоило только Насте встретить дочь возле школы. Она забрала у Аглаи рюкзак, закинула его за плечо и, взяв малышку за руку, повела домой.
– Наверное, не за Леру, а из-за Леры? – уточнила Настя, невольно улыбаясь тому, с каким воодушевлением рассказывала об этом Глаша.
– Нет! За Леру! Они за ней ухаживать хотят!
Настя покачала головой. Она считала, что такие вещи ещё слишком преждевременны, но в то же время понимала, что ничего с этим поделать было нельзя. Впрочем, мысли о том, кто там и за кого подрался, быстро вылетели из её головы, когда минутой позже Глаша повернулась к ней и серьёзно на неё взглянула.
– Ну, говори уже, что ещё хочешь сказать, – поторопила она дочь, и тут же обомлела, когда та выдала:
– А я сегодня папу видела. Он к школе приходил… и на меня смотрел.
Настя только и смогла, что крепче сжать ладошку дочери. Как реагировать на такое, она не понимала. По сути, Виталик так и оставался отцом Глаши. Она никак не настраивала дочь против него, не говорила ничего такого, чтобы Аглая стала его недолюбливать. Но и эти похождения к школе в обход неё ей не нравились.
– Просто смотрел? – как можно более спокойно уточнила Настя и продолжила путь домой. Захотелось обернуться и оглядеться. Чёрт бы всё побрал! Так и до паранойи недалеко…
– Да. Махнул мне и ушёл. Мы на физкультуре тогда были.
– Ясно.
– Что ясно, мам? Если он снова придёт, что мне делать?
Она уловила растерянность в голосе дочери. Стало не по себе. Последнее, чего бы желала, чтобы Глаша боялась и не знала, что должна делать, когда придёт папа.
Дойдя до скамейки рядом с подъездом, Настя сгрузила на неё рюкзак, села сама и усадила дочь на колени.
– Ничего не делать. Но уходить с ним тебе нельзя. Если захочешь пообщаться, я вообще не против. Но при этом должна присутствовать я. Идёт?
– Идёт! – Глаша кивнула и посмотрела на Настю с серьёзностью в детском взгляде. – Давай ты мне телефон будешь в школу давать и если что, я тебе сразу позвоню?
Настя улыбнулась.
