Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
И снова представила, что чувствовала бы, если бы Саша был отцом Аглаи. Словно в ответ на её мысли, Зубарев чуть приподнялся на локтях и спросил:
– Этот хер больше рядом не появлялся?"
"Настя кривовато улыбнулась. Определение, прозвучавшее из уст мужа – лучше не придумаешь.
– Нет. Глаша говорила, что видела его неподалёку от школы, но ничего такого больше не было.
– Б*я… что?
Зря она, наверное, это сказала. Саша вдруг дёрнулся вперёд, и Насте в голову даже пришла совершенно дурацкая мысль, что он в следующее мгновение поднимется на ноги.
– Почему ты мне не сказала?
– Потому что не хотела тревожить.
– Что значит – не хотела тревожить?
Настя растерялась. Не понимала, что ей говорить и что делать. Такой Саша её пугал – прежде всего потому что ей казалось, что он может сам себя травмировать.
– Саш… давай не будем сейчас драму устраивать. Он был рядом. Он – отец Глаши. Всё. Ничего такого не произошло. А тебе нервничать нельзя, поэтому я и не сказала.
Кажется, её слова возымели действие. Саша улёгся обратно на подушки и прикрыл глаза. И только Настя собралась заверить его в том, что ничего страшного и вправду не случилось, как раздался звонок.
– Да? – ответила она на вызов, и тут же обомлела. Ей показалось, что кровь отхлынула от сердца и очутилась вне её тела. – Да! Я сейчас же буду!
Она отключила связь, и Зубарев тут же подался к ней снова.
– Что случилось?
– Глаша…
– Что с ней?
– Она упала и поранилась!
Настя начала судорожно собираться – схватила сумку, брошенную на диван, огляделась в поисках телефона, который всё это время был в заднем кармане джинсов.
– Сильно?
Она слышала, какой неподдельной тревогой наполнен голос Саши, и это волнение было отголоском того, что чувствовала и она.
– Кажется, да. Я срочно в школу. Или в больницу. Мне скажут, где Аглая.
Она выбежала из палаты через мгновение, и единственное, что смогла сделать – кивнуть на слова Саши:
– Как только что-то узнаешь, сразу позвони!
Самый сильный страх – страх за ребёнка.
