Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
– Надо было мне сразу тебе всё сказать.
– Что сказать? – не поняла Настя, мысленно строя самые идиотские предположения, одно другого краше.
– Я, как только Глаша родилась, заподозрила, что она не от Виталика.
– Что-о?
Настя смотрела на маму, округлив глаза, и не понимала, к чему та клонит. Что она нагуляла Аглаю от кого-то и повесила на другого мужика?
– Сашина она. Это же видно сразу было.
Бред какой! Бред чистой воды. Почему же сейчас так не хочется с этим спорить? Почему желается совсем другого – вернуться в их с Глашей комнату, запереться и обдумать то, что свалилось на неё?
– Ерунда какая, мам! – вместо этого рассмеялась Настя, морщась от того, насколько неестественным было это веселье.
В то же время червячок сомнения уже начал грызть её изнутри. Ведь тогда у неё была близость не только с бывшим мужем, но и с Сашей, даром что они предохранялись.
– А вы на ДНК анализы сдайте. Аглая и Зубарев пусть сдадут. И сразу всё поймёшь.
Мама говорила об этом, как о само собой разумеющемся, что не только удивляло Настю, но ещё и рождало внутри какое-то странное непознанное чувство.
– Почему ты молчала тогда, раз это подозревала?
– А что бы изменилось, если бы я тебе сказала?
Мать пожала плечами и устроилась напротив. Нет, она не шутила – это было видно по выражению её лица. Да и разве шутят такими вещами?
– Ничего бы не изменилось, ты права. И всё же я не верю в это. Глупости какие-то.
Она сказала эти слова, а внутри всё перевернулось.
– Глупости, не глупости, а проверить всё нужно.
Снова разлилась тишина. О чём думала мать в этот момент, у Насти не было предположений, её же мысли были лишь о том, что она сбита с толку, и что сегодня для неё было слишком много испытаний.
– Я спать пойду… ты не против? – уточнила она через несколько минут, желая лишь остаться в тишине, где рядом будет Глаша и возможность подумать обо всём.
– Конечно, нет, иди.
Настя, поднявшись и пожелав матери спокойной ночи, ушла к себе. Несмотря на ранний вечер, захотелось просто лечь рядом с Аглаей и уснуть. И не думать ни о чём.
«Я завтра приеду как можно раньше. А сейчас засыпаю», – отправила она сообщение Саше, и когда тот ответил, улыбнулась.
Глаша спала, подложив под щёку ладошку. Настя села рядом и внимательно всмотрелась в черты лица дочери.
