Лирический рассказ о необычном взгляде на жизненные испытания. Автор переосмысляет образ ангела-хранителя, видя в нем обычного лагерного охранника, выполняющего свой долг без особой заботы. История о том, как даже незначительная защита становится спасением в суровых обстоятельствах.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ангел конвойный» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Лирический рассказ о необычном взгляде на жизненные испытания. Автор переосмысляет образ ангела-хранителя, видя в нем обычного лагерного охранника, выполняющего свой долг без особой заботы. История о том, как даже незначительная защита становится спасением в суровых обстоятельствах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лирический рассказ о необычном взгляде на жизненные испытания. Автор переосмысляет образ ангела-хранителя, видя в нем обычного лагерного охранника, выполняющего свой долг без особой заботы. История о том, как даже незначительная защита становится спасением в суровых обстоятельствах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так я просидела на стуле часа полтора, не шевелясь. В пять ко мне тихо постучали.
Это был известный узбекский актер, одутловатый выпивоха в лаковых туфлях, – он исполнял в нашем фильме роль главаря мафии, коварного и жестокого. Безнадежный алкоголик, он был в высшей степени интеллигентным человеком (под интеллигентностью я понимаю, главным образом, редчайшее врожденное умение – не обременять собою окружающих).
Трижды извинившись за то, что побеспокоил меня так рано, он виновато сообщил, что возвращается на день в Ташкент и вот подумал, не нужно ли мне домой, он был бы рад подбросить…
Да-да, сказала я, спасибо, очень кстати, едем через минуту.
В халате главного администратора гостиницы «Кадыргач» я спустилась вниз и села в старенький синий «Москвич» известного актера. Лучшего катафалка в последний путь придумать было невозможно.
Всю дорогу мы ехали молча, вероятно, он чувствовал мою несостоятельность как собеседника, что лишний раз подтверждало подлинную интеллигентность этого вечно пьяного, крикливо одетого, безграмотного узбека.
Мы ехали довольно быстро. По краям шоссе бежали хлопковые плантации, иногда проскакивали тоскливые мазанки. Вдали слезились два тающих огонька. Казалось, это желтоглинное пространство вращалось вокруг машины, как гончарный круг.
– Италии был, Швейцарский Альпа был, Венеция видел, Норвегий-Марвегий был… – певуче проговорил известный узбекский актер. – Такой красивый земля, как наш, нигиде нет…
Как я и предполагала, сын ночевал у мамы. Но мне следовало пошевеливаться – в любой момент мать могла нагрянуть за какой-нибудь хозяйственной надобностью.
В ванной в тазу было замочено белье. На поднявшемся из воды островке сидел упавший с потолка таракан.
Я освободила таз, приволокла его в кухню, наполнила горячей водой и поставила на стол. Села на табурет, опустила в таз обе руки – примерилась. Вот так в самый раз: когда я потеряю сознание, то просто тюкнусь физиономией в воду.
Потом я вяло принялась искать бритву и никак не могла отыскать. Время шло, надо было скорее с этим кончать. Я взяла нож, конечно же тупой, как и все ножи в этом никчемном доме без мужчины, отыскала точильный брусок и так же вяло принялась точить о него нож.
Я сидела в халате главного администратора гостиницы «Кадыргач», точила на себя, как на кусок говядины, кухонный нож и думала о том, что пошлее этой картины ничего на свете быть не может. Но я ошибалась.
Зазвонил телефон. От неожиданности я уронила на ногу тяжелый точильный брусок и, поскуливая от боли, заковыляла к аппарату.
Хамоватый тенор украинского еврея произнес скороговоркой:
– Ничео, шо я рановато? Вам должны были передать, так шо я только напомнить: у меня большие яйца.
– …Что я должна делать по этому поводу? – спросила я.
