На тропинке между ветхими хижинами, где каждый камень свидетельствует о прошлых веках, бродит наш герой – он коротко стриженный и знает свое дело как никто другой. В его голосе не слышно ни тени человеческой боли, только скромная уверенность в своем назначении. Этот ангел конвойный осторожно шагает по каменным дорожкам маленькой деревни, охраняя мир и покой от бурь, что либо несет с собой из далекого мира....
Фирмы его сгорают, компаньоны разоряются, а Гоша, как птица Феникс, возрождается из их пепла.
– Ну и что? – спросила я.
Катька переглянулась с Ритой и сказала мне:
– За что я тебя люблю, дуру: чистый ты человек в бухгалтерском деле…
Оглянувшись вокруг, Рита шепотом же посоветовала нам сидеть тише воды и ниже травы, потому что Гоша человек в высшей степени опасный.
Катька кивнула с посвященным видом, а я, будучи действительно чистым и даже девственным человеком в области бухгалтерского учета, ничего не поняв, отхлебнула кофе из чашки и, поставив ее на стол, машинально прочла опоясывающее чашку заглавие: «Тысячи их, абсурдных маленьких миров…»
Вечером, после работы, с противогазом на боку я поехала через весь город на занятия рава Карела.
Я опять немного опоздала. Пробралась к свободному стулу возле Гедалии и села.
Рав Карел – красивый, изящный, рокочущий и поющий – был сегодня в ударе.
– «Помни, что сделал тебе Амалек на пути, когда выходили вы из Египта.
Я наклонилась к Гедалии и прошептала:
– А что, рав Карел повторяет «Первую битву с Амалеком»? Мы ведь уже прошли это…
– Видите ли, – шепотом ответил мне Гедалия, – много свежего народу на курс привалило, и рав Маркс счел целесообразным повторить лекцию… Это отрывок из «Второзакония»…"
"– «И вот, когда успокоит тебя Господь, Бог твой, от всех врагов твоих со всех сторон, – гремел голос рава Карела, – на земле, которую Господь Бог твой даст тебе в удел для владения ею, сотри память об Амалеке из-под небес, не забудь…»
Этой ночью трижды выла сирена.
