На тропинке между ветхими хижинами, где каждый камень свидетельствует о прошлых веках, бродит наш герой – он коротко стриженный и знает свое дело как никто другой. В его голосе не слышно ни тени человеческой боли, только скромная уверенность в своем назначении. Этот ангел конвойный осторожно шагает по каменным дорожкам маленькой деревни, охраняя мир и покой от бурь, что либо несет с собой из далекого мира....
– Правда, – согласилась я. – Перевод – всегда потеря.
Несколько мгновений мы еще молча шли рядом вдоль высоких кустов олеандров.
– Это песня о родовом проклятье, – вдруг сказал Люсио. – О проклятье моего рода.
Я покосилась на карлика. Сейчас начнет врать, поняла я. Кажется, Таисья именно об этом меня и предупреждала. Ну что ж, валяй, коллега, выворачивай карманы…
– Глубокая рана в боку – вот наша смерть, – сказал он просто. Забавно переваливаясь, он шел вдоль кустов, отводя рукой ветви. – Один из моих предков на охоте преследовал вепря, в азарте погони оторвался от остальных и пропал.
Его внук, граф Энрико Фернан де Коронель, владелец колоссальных земельных угодий, замков и прочая, отличившийся в битве при Рокруа, был известен тем, что слишком уж злоупотреблял правом первой ночи, подчас растягивая эту ночь на длинные недели, заставляя распаленного жениха скрежетать в ярости зубами.
Я вежливо промолчала, уже угадывая в сюжете смутно знакомые очертания.
– Через поколение, – продолжал он, – эта смерть настигает мужчину из моего рода. Последним был дед.
Я, не в силах отвести от довольной физиономии Люсио взгляда, проговорила задумчиво:
– Глубокая рана от бычьего рога?
– Именно, – удовлетворенно подтвердил он.
В эту минуту я уже понимала, что он рассказывает мне сюжет «Собаки Баскервилей».
