Автор
В мрачных улочках маленькой российской деревушки, где лишь один знак запрещает проезжать, жизнь каждого теперь зависела от нервной тренировки водителей. Но вдруг вам приходится делать выбор между собственной безопасностью и жизнью другого человека — это история о роковых поворотах на дорогах, где каждое действие может разнести мир вдребезги....
– Не бзди, папаня, – захрипела Рая и протянула руку, – ты, понятно, жлобина, но услуга бесплатная, ха-ха-ха! Поцелуешь меня в жопу, и мы в расчете!
Я вынул ключи и отдал их Рае, тонкие пальчики с аккуратно опиленными ноготками осторожно взяли связку, и мне тут же стало понятно: на пороге «Каторги» разыгрывается хорошо отрепетированный спектакль. На самом деле «бомжиха» молода и, скорей всего, хороша собой. Девушку выдала ладонь, кожу старательно запачкали, но грим не скрыл тонкую, аристократическую кисть, и про состояние ногтей режиссер не подумал.
– Так как насчет жопы? – спросила Рая. – Прямо тут начнешь или отойдем к мусорным бачкам?
Я взял девушку за руку, поцеловал ее ладонь, потом отпустил и сказал:
– Я слишком стар для такой красавицы, поэтому ограничусь лишь простой любезностью. Удивительно, что ваши нежные руки способны умело обращаться с железным конем.
Очевидно, подавляющее число посетителей «Каторги» иначе реагировало на эскапады Раи, потому что она на секунду растерялась, потом, звонко сказав: «Дурак», влезла в «Бентли».
– Двигай, чего едало раззявил, – буркнул парень и втолкнул меня внутрь «Каторги».
В нос ударила вонь, амбре коммунальной квартиры шестидесятых годов двадцатого века! Щи, описавшаяся кошка, хлорка и тройной одеколон. Мне повезло, я никогда не жил на одной площади с соседями, но кое-кто из моих одноклассников обитал в общих квартирах, а я порой заглядывал к ним в гости.
– Топай, – пихнул меня в спину юноша, – на шмон.
– Куда?
– Ха-ха-ха, – заржал провожатый, и тут в стене открылась маленькая дверь.
– Сюда, Ваня, – сказал Сергей, – а ты ступай прочь!
Вонючий юноша испарился, Митяев отодвинул пыльную бархатную занавеску, и я очутился в шикарном кабинете, стены которого были отделаны панелями из мореного дуба.
– Ваня, – закричал одетый как попугай мужик, – ай молодец, приехал! Ну, начнем, помолясь! Это Мамзель!
Сильно накрашенная блондинка, на которой из одежды имелись практически одни белые лаковые ботфорты на золотых каблуках, лениво кивнула:
– Хай, котеночек!
Она окинула меня оценивающим взглядом и, перекатывая во рту жвачку, заявила:
– Ну ниче… симпотный… тока пень!
– Нам такой по сценарию нужен, – сказал Сергей.
– Не… жесть, – скривилась Мамзель. – Че обо мне подумают.
– Лучше заткнись! – рявкнул «попугай». – Думать никто не умеет. Ваня богатейший человек! Десятый по «Форбсу».
