Автор
В мрачных улочках маленькой российской деревушки, где лишь один знак запрещает проезжать, жизнь каждого теперь зависела от нервной тренировки водителей. Но вдруг вам приходится делать выбор между собственной безопасностью и жизнью другого человека — это история о роковых поворотах на дорогах, где каждое действие может разнести мир вдребезги....
Ты богатый олигарх!
– Мне неизвестны бедные олигархи, – машинально поправил я Сунса, но его было трудно смутить.
Пропустив мое замечание мимо ушей, Илья завел:
– Ты приехал из какого-то Хрюкинска в Москву с «Боингом» денег, открыл тут свое дело, но на светские мероприятия не ходишь! Типа времени нет и желания. Ты холост и жениться не собирался, но вдруг встретил певицу Мамзель и был сражен ее красотой и талантом. Ясный перец, ты начал вкладывать в нее бабки, вы стали любовниками… Пока понятно?
– В принципе да, – ответил я, – довольно стандартная ситуация.
– Супер! – обрадовался Илья. – Теперь непосредственно о съемке. Ты приехал в «Каторгу» поужинать, тащишься от этого места, вперся в зал и вдруг видишь Мамзель, она с другим! Ну и как поступит настоящий мужчина? Отвечай, Ваня!
– Пару секунд понаблюдает за любовницей и уйдет, а на следующий день, побеседовав с ней, выяснит, почему она проводила время в компании другого мужчины, и сделает выводы: то ли бросит изменщицу, то ли поймет, что никакого прелюбодеяния не было, – объяснил я.
– Че, ты баптист? – растерянно заморгал Илья.
Я удивился:
– Нет, конечно. Я православный, но в церковь практически не хожу. А почему ты интересуешься моим вероисповеданием?
– Да потому что обычный пацан схватит бабенку за лохмы, опустит пару раз хлебалом в салат, наподдает по морде тому, кто на чужую герлу губы раскатал, и полресторана расхреначит! – взвизгнул Илья.
– Ты полагаешь? – склонил я голову набок.
– С ним невозможно разговаривать, – взвыл Илья, – он надо мной издевается!
– Ваня, – окликнул меня Сергей, – это наш план поимки крысы! Эксклюзивный материал! Ты же согласился на участие в съемке, а дал ходу назад.
– Вовсе нет, – возразил я, – просто я не понимаю сути своей роли!
– Вау! – взвизгнула Мамзель. – Ща объясню! Впираешься в зал, хапаешь меня за волосы, туда-сюда мотаешь в разные стороны, затем моему любовнику: бац-бац-бац по роже, хрясь по затылку, бумс по маковке. Мужик в ауте, я рыдаю, ну типа, милый, прости, больше никогда, а ты орешь: «Все! Прошла любовь, завяли помидоры! Сука! Дрянь!» – и отваливаешь! Делов на пять минут, а славы на целый год.
– Неужели женщины придут в восторг от грубияна и хама? – поразился я. – Наоборот, они увидят репортаж о потасовке и постараются избежать общения с грубым мужланом.
