Автор
Полдень в Техасе, 1881 год — беспощадная календарная отметка, но для этого городка это означает только одно: приближается неприятель. Воцаряется ужасное молчание, а тени на земле как будто подбираются вместе с палящими лучами солнца. В этот день жизнь и смерть выстраиваются в очередь, делясь единственной дорогой к исходу....
— А что это были за женщины? — спросила она.
— Джесси Саммерс, например.
Касси напрягла память.
— Действительно, я припоминаю, она рассказывала, что вас однажды ранили бандиты, промышлявшие угоном скота. Здорово вам тогда досталось?
— Довольно здорово.
— Тогда, возможно, вы просто вспоминаете о ранах, а не о тех, кто вас лечил.
— Может быть... He-а, я помню всего лишь двух женщин с такими ласковыми руками, как у тебя... Нет, одну...
Касси невольно улыбнулась.
— Ты пытаешься мне польстить, Ангел? — Она впервые назвала его на «ты».
На этот раз ему удалось приоткрыть один глаз.
— А что, получилось?
Ей хотелось сказать «да».
— Нет.
— Жаль.
— Почему это?
— Я хотел бы, чтобы ты легла рядом со мной. Мне бы сейчас не помешали нежные объятия, я бы скорее заснул.
От таких слов у Касси отвисла челюсть.
— Тебе нужен доктор, — сухо произнесла она, все еще поражаясь, как он мог ей такое сказать. Это, должно быть, все от виски. Он напился до такой степени, что даже не понимает, с кем сейчас разговаривает.
"Она все еще думала об этом, когда Ангел ответил:
— Доктор не сможет вылечить то, что болит у меня внутри. Впрочем, если это докторша...
— Наш доктор мужчина. Советую побыстрее заснуть, а утром мы займемся лечением.
— Значит, ты уверена, что не хочешь помочь мне заснуть?
— Абсолютно в этом уверена.
— А тебе бы это понравилось, Касси.
У нее перехватило дыхание. Значит, все-таки он знал, с кем разговаривает. У Касси голова пошла кругом. Собственно говоря, что тут плохого, если она ляжет рядом с ним? Он все равно ничего не сможет сделать в таком состоянии, какие бы двусмысленные намеки ни делал.
Касси быстро поднялась и поспешила на балкон, где оставила еще одно влажное полотенце. Она услышала, как за ее спиной Ангел тяжело вздохнул. Даже пьяный он никак не мог выбросить ее из головы.
На Касси была такая же белая ночная рубашка из хлопка, как и в ту ночь, — с длинными рукавами, с высоким кружевным воротником, совершенно свободная, только на этот раз не разорванная на груди.
Господи, как она ему нравилась с распущенными волосами! Они сплошным потоком ниспадали ей на плечи, и Ангелу вдруг страстно захотелось окунуть руки в этот водопад волос. Вряд ли она это ему позволит.
