Запахи цветов, пота и вина смешивались в один особый земной аромат, сладкий и крепкий. Тася кружилась около майского дерева, пока мир не завертелся вокруг, а огни факелов не заплясали, как светлячки.
Она выскочила из хоровода и попыталась отдышаться.
Оборки ее влажной блузки липли к телу, и она все время их оттягивала. Несмотря на ночную прохладу, ей было жарко, она вся пылала от возбуждения. Кто-то передал ей бутылку, и она отхлебнула из нее. Поблагодарив, она вытерла рот рукой и, подняв глаза, увидела, что вином угощал ее тот самый белокурый парень. Он взял у нее бутылку и поцеловал ее в щеку, прежде чем она успела что-то сделать.
– На счастье, – произнес он и, улыбнувшись, снова обернулся к майскому дереву.
Тася удивленно моргнула и подняла руку к щеке.
– Лошадь! – закричал мужской голос, и толпа радостно взревела в ответ:
Тася закатилась от смеха, увидев двух парней, изображавших коричневую лохматую лошадь. Один из них мужественно держал огромную маску – лошадиную морду. Шею лошади обвивала цветочная гирлянда, а попона закрывала ноги, спускаясь почти до земли. Ноги шутовски приплясывали и лягались. После нескольких таких па лошадь повернула к середине деревни и, покачиваясь, зашагала вперед.
Люди взялись за руки и двинулись за ней длинной цепью, извивавшейся, как гигантская змея. Тасю эта змея тоже захватила, и вместе со всеми она прошла через первый дом, где в ожидании уже были распахнуты все двери. Чтобы столько народа не нанесло грязи, на полах лежали тростниковые половики.
Людская цепочка вышла из задней двери дома и отправилась дальше. Вдоль улицы стояли люди, наблюдая за танцующими, и хлопали в такт древним песням. Около забора стояли несколько мужчин, некоторые из них открыто ласкали своих спутниц. Какое-то препятствие заставило шествие приостановиться. В ожидании танцоры топали ногами, продолжая петь.
Услышав откуда-то кошачьи вопли, Тася посмотрела по сторонам и поняла, что это вопили мужчины.
Каково же было ее удивление, когда она увидела среди них Стоукхерста. Его белые зубы блеснули в широкой улыбке, когда кто-то из его соседей особенно громко взвыл. Что он здесь делает? Тася вся напряглась, собираясь убежать, как только он ее заметит. Но уже было поздно… В этот момент он повернулся и в упор посмотрел на нее. Улыбка исчезла с его лица, а по горлу прокатился судорожный глоток. Рот раскрылся в изумлении, равном ее собственному.
Он был весь какой-то всклокоченный, куртка распахнута, рубашка у горла расстегнута.
