Свет факелов играл золотыми бликами на его темных волосах. Огромный рост и могучие плечи делали его похожим на былинного русского богатыря.
Его синие глаза впились в нее шальным взглядом, будто он придумывал какую-то непристойную шутку.
Цепь снова задвигалась, но ноги Таси словно налились свинцом. Она не могла шевельнуться и стояла как зачарованная. Мужчина сзади нее запротестовал:
– Эй, девушка, или работай ногами, или отойди в сторону!
– Простите, – сказала она и отпрыгнула с дороги. Тут же ее место в цепочке было занято.
Однако прежде чем она смогла убежать, прямо перед ней возник лорд Стоукхерст. Его рука, как наручник, сомкнулась у нее на запястье, сжав так крепко, что ее кровь застучала в подушечки его пальцев.
– Идите за мной, – произнес он. Растерянная, Тася безропотно повиновалась.
Из группы мужчин раздались одобрительные свистки, как, впрочем, и приветственные крики танцоров скользившей мимо, к другому дому, цепи. Но из-за отчаянного стука сердца Тася ничего не слышала. Стоукхерст мерил землю широкими шагами. Не поспевая за его длинными ногами, Тася перешла на торопливую пробежку. Он злился на нее, и она понимала, что не без причины. Не ее дело участвовать в таких праздниках. Она должна была вести себя с достоинством и оставаться в замке. Теперь Стоукхерст выскажет, что думает о ней и ее поведении…, и уволит…, тут же, не сходя с места, Он потащил ее от освещенных домов в рощицу на краю деревни. Остановившись под большим деревом, он отпустил ее руку.
Тася подняла на него глаза, но едва могла различить в темноте его лицо.
– Я не должна была танцевать, – смиренно произнесла она.
– Почему же не должна? Сегодня я всем разрешил вести себя так, как им хочется.
Ее огорчение перешло в удивление.
Он шагнул ближе, не отвечая на вопрос.
– С распущенными волосами вы похожи на цыганку.
Это замечание было таким неожиданным, что Тася совсем смутилась. Что-то в Стоукхерсте было необычным, не таким, как всегда, привычная сдержанность исчезла. Какая-то непонятная ей угроза была в его мягком голосе и неторопливых движениях… Внезапно она поняла, что он выслеживает ее, как охотник. С усиливающейся тревогой она попятилась и споткнулась о толстый корень.
Рука его поддержала ее за плечо, чтобы она не упала.
Однако даже после того, как она восстановила равновесие, он не убрал руку, и жар его ладони проникал сквозь блузку.
Стоукхерст поднял другую руку, и кончик стального крючка вонзился в кору дерева около ее уха. Она почувствовала себя в ловушке.
