Автор
В темном бальный зале величественного флорентийского замка сквозь толпу светских львиц таился одинокий образ. Ева чувствовала себя крошкой в гигантском ящике, из которого ей нельзя было выбраться — ни от страха перед высоким чином, ни от соблазна горячего шепота льстивых ухажеров. Английский чай, как манящий парализующий сон, словно обволакивал каждую мысль, делая их неуверенными и путанными....
Я съездил даже домой, чтобы взять это… — Рафаэль выпустил Еву из своих рук и достал из кармана коробочку. — И теперь хочу сделать все правильно, пока что-нибудь снова нас не разлучило.
Он открыл коробочку. Сверкнул бриллиант в форме слезы. Кольцо, о котором Ева так мечтала!
— Ева… — Рафаэль снова привлек ее к себе. — Я люблю тебя… — он нежно погладил ее живот. — Я люблю вас обоих. — Он взял Еву за руку и заглянул в ее глаза. — Я, Рафаэль ди Лазаро, беру тебя, Ева Мария Миддлмисс, в жены. Клянусь любить тебя, заботиться о тебе, защищать тебя… — он поцеловал ее руку.
Сквозь пелену слез Ева поглядела на алтарь и распятье и мягко рассмеялась.
— Кажется, уже слишком поздно. Ты уже все сделал, и пути назад нет. Я объявляю нас мужем и женой.
— Хорошо. Но я хочу соблюсти все формальности. Могу я поцеловать неве…
Он не закончил вопрос. Но ответ был ясен: да.
ЭПИЛОГ
Рафаэль на цыпочках поднялся по лестнице и с улыбкой остановился у приоткрытой двери в конце коридора.
Мадам Баттерфляй.
А внизу слышались смех и болтовня гостей, звон бокалов и радостные тосты. Их «формальная свадьба», как ее назвала Ева, шла полным ходом. Антонио был на коне.
Рафаэль открыл дверь детской. Ева подняла глаза и улыбнулась ему. Она сидела в кресле возле колыбельки, придерживая темную головку Элеонор Изабеллы ди Лазаро, и кормила дочурку грудью.
Малышка Элли-Белла, как называла девочку ее крестная Лу, унаследовала утонченные черты своей бабушки и жизнерадостность тети.
— Она уже заснула? — прошептал Рафаэль."
"— Сегодня у нас просто рекорд. Я даже не успела допеть арию до конца.
— Отлично. Нас не ждут внизу еще некоторое время.
Рафаэль с нежностью взял дочь из рук матери, уложил ее в кроватку и повернулся к Еве, соблазнительно улыбаясь.
Он взял жену за руку и еще раз с восхищением оглядел ее, одетую в кремовое подвенечное платье.
— Знаешь, Рафаэль, я не уверена… — шепнула Ева так, чтобы муж слышал, но не видел, что она улыбается. — Секс после замужества может быть совсем не таким захватывающим. Может быть, вернемся к гостям?
— Вообще-то, синьора ди Лазаро, боюсь, что вы ошибаетесь. Секс после замужества еще лучше. А если не веришь, я докажу тебе это.
И Рафаэль доказал.
Дважды."
