Анна оказалась в мире сказочных персонажей, где драконы – не одурманенные монстры. Вместе со своими сномотерами, Анна и дракон разделяют интригу и радость жизни. Однажды ночью, она решилась на нечто больше, коснувшись чешуи своего друга-дракона, и получила удивительное прикосновение — дракон улыбнулся ей в сне....
Издалека виднелся помост, окруженный ничего не подозревающими подданными тайсарской империи. На импровизированной сцене акробаты показывали чудеса гибкости под неистовые звуки музыки и гиканье толпы. Последний принц императорского дома расположился на террасе. Вся его поза выражала лень и самодовольство. Он полулежал в кресле, вытянув вперед длинные ноги. Голова Драго покоилась на изголовье, и глаза слегка прикрыты. Невнимательному наблюдателю могло показаться, что местный властитель судеб задремал, если бы в его ладонях не покоилась рука королевы.
Новоявленная тайсарка носила ребенка, и у канцлера возникло странное ощущение, что он видел эту женщину раньше. Он видел ее всегда.
Сначала в детстве, когда родители представляли его ко двору, потом всю жизнь на портретах, украшающих личные апартаменты императора. Бартоломео смутно надеялся, что ошибается, ведь не могут же живые существа разных видов так походить друг на друга.
«Наемники не решатся напасть, — правильно оценил ситуацию канцлер. — Придется проситься на ночлег, под предлогом дальнего перехода, свято надеясь, что последние новости из тайсарских владений еще не достигли этой глуши. А когда все угомонятся, можно будет увлечь Драго с собой и убить за пределами замка. А потом расправиться с его женой. Хотя… эту красотку я бы не прочь сделать своей наложницей».
Додумать свой план окончательно Доунс не успел. Драго заметил его и поприветствовал ленивым взмахом руки, даже не поднявшись навстречу.
— Наглый дикарь, — разозлился Доунс, направляясь со своим отрядом прямо к террасе. Он, сдерживая раздражение, дал понять своему немногочисленному отряду, что сейчас нападать на последнего из тайсарских принцев и его жену не собирается. Тяжело поднявшись по ступенькам, канцлер Доунс криво поклонился принцу крови.
— Мы живем без церемоний, Бартоломео! — вместо приветствия медленно произнес любимый правнук императора, чем вызвал у канцлера новый прилив злости.
— Проходи, располагайся. — Драго обвел рукой пространство вокруг себя. — У нас отличный повар, не хуже, чем в императорском дворце, имеется вода из родников Наутримбии.
«Представляю, что тут у вас за кухня», — мысленно выругался Доунс, а вслух сказал:
— Мы не голодны, а вот воды из священных источников выпьем с удовольствием.
