В темном Волчьем лесу под звуки старинных песен скрываются призраки лета. Анна шагает по мутным тропам к самой глуши, где за каждой пугающей изгибаючейся ветвью таится смертельная опасность. Вечером луна покроет Ривертор, и лишь в этих пределах Анна может найти то спокойствия, чего так не хватает всему миру....
И совершенно не представляла, что делать, если вдруг из-за дерева на неё набросится зверь.
Лёгкие шаги прошуршали по прибрежным камням и затихли возле Анны. Она не опознала эти шаги и подняла голову – кто ещё пришёл? Кто непонятливый, кому объяснить, что нечего за ней сейчас ходить?
Оказалось – Эдварду. Он был как севшая на камень большая хищная птица или зверь – такой собранный, подтянутый. Солнце золотило его волосы и играло с камнем в рукояти кинжала.
– Леди Анна, приветствую вас, – он учтиво поклонился.
– И вам доброго дня, – воспитание, как всегда, одержало верх над сиюминутными желаниями.
– Что-то день не очень к вам добр, – покачал он головой.
Анна подобрала юбки и поднялась на ноги. Она и стоя-то на него снизу вверх смотрит, а сидя и подавно. Предлагать же ему садиться рядом ей и в голову не пришло.
– Не всякий день к нам добр, это так.
– Отчего же недобр ваш? Посмотрите на это солнце, оно совсем не зимнее, оно так светит, что сразу же хочется петь, или сражаться, или просто жить! Скажите, вы завершили вашу грандиозную работу? Я бы очень хотел увидеть тот наряд на вас.
– Завтра праздник в честь прибавления в семействе, там увидите, – тихо сказала Анна.
Нет никакого желания туда идти, но кто ж её спросит? Надо, и точка.
– А ваша младшая сестра уже получила имя?
– Да, Мария.
По настоянию леди Кэтрин за священником послали сразу же, как только она впервые взяла на руки дитя. К вечеру следующего дня он прибыл и совершил таинство.
– Скажите, а отчего лорд Уолтер ходит мрачнее грозовой тучи? Вы всё-таки отказали ему?
Или ей кажется, или в его глазах – настоящее восхищение.
Не то чтобы она видела много мужского восхищения, но – да, доводилось. Не всегда в её адрес, но бывало.
– Не совсем так, – покачала она головой. – По некоторым раздумьям мой отец счёл этот брак нежелательным и не стал заключать нашу помолвку.
– Но вы не рады, – он не спрашивал, он утверждал.
– Нет. Он уже успел пообещать мою руку другому претенденту.
– И вы ему тоже не рады?
– Не рада.
– Но ведь вам всё равно придётся выйти за кого-нибудь замуж?
– Наверное.
– Мне всегда казалось, что девочки, в отличие от мальчишек, думают о замужестве чуть ли не с пелёнок, – улыбнулся он. – Мои сёстры, во всяком случае, именно такие. У вас не так?
– Я думала… немного.
– И каким вы представляли себе жениха?
Она грустно усмехнулась.
– А никак не представляла. Я представляла исключительно платье, в котором пойду венчаться.
