В темном Волчьем лесу под звуки старинных песен скрываются призраки лета. Анна шагает по мутным тропам к самой глуши, где за каждой пугающей изгибаючейся ветвью таится смертельная опасность. Вечером луна покроет Ривертор, и лишь в этих пределах Анна может найти то спокойствия, чего так не хватает всему миру....
Сейчас-то я понимаю, что это детские глупости, и на самом деле важно не платье, а человек… но тут ничего не поделаешь.
– И что это было за платье? – спросил он.
Она в недоумении подняла глаза – с чего бы это мужчине спрашивать её про платье? Встретилась взглядом с серыми глазами, прочитала в них интерес и участие.
– Это не имеет никакого значения, как я сейчас понимаю.
– И всё же?
– Розовое платье с тысячью жемчужин, – почему-то эти слова показались ей сейчас особенно глупыми.
– Но вдруг ваш новый жених исполнит этот милый каприз?
– Не знаю, не уверена, – Анна попыталась усмехнуться, но не вышло, и слёзы снова полились безостановочно.
Он шагнул к ней, но она отшатнулась.
– Леди, я вам не враг, – а руки сами опустились.
– Вы будто не видите, что на нас со стены десяток бездельников любуется! Только ещё не хватало, чтобы бабушке донесли о том, что я с кем-то у реки обнимаюсь, меня тут же запрут и вообще из спальни не выпустят!
– Простите, не сообразил.
"– Да никого он не выбирал, он просто попал в такую переделку, что у него и выбора-то не осталось. Нет, остался, конечно, только ведь не сравнишь собственную жизнь и жизнь какой-то там третьей дочери, которую и видишь-то не каждый день! А если я откажусь, нас обоих съедят волки, – она принялась лихорадочно вытирать слёзы, да что это такое-то, Господи, почему они никак не останавливаются!
И вообще – как такое рассказать, её же любой примет за сумасшедшую! Сказки рассказывают в подходящее время и в подходящем месте, но никак не при свете дня на берегу реки! Здесь и сейчас вся история выглядела совершенным бредом.
– Вы боитесь волков? – серьёзно спросил он.
– Я не знаю, что делать, если волк нападёт, а конь не вывезет, – честно сказала она. – Охотиться на волков меня не учили. Только немного с ловчими птицами.
Он помолчал немного, а потом как будто решился.
– Подобное следует лечить подобным. Возьмите этот предмет – не бойтесь, я так встал, что со стены не разберут, что именно мы делаем, – он разжал её ладонь, положил туда что-то и снова сомкнул её пальцы. – И если на вас нападёт волк, покажите это ему.
Анна разжала ладонь… там лежал серебряный перстень, который Эдвард носил на правой руке печаткой внутрь. На печатке скалилась волчья морда.
