В темном Волчьем лесу под звуки старинных песен скрываются призраки лета. Анна шагает по мутным тропам к самой глуши, где за каждой пугающей изгибаючейся ветвью таится смертельная опасность. Вечером луна покроет Ривертор, и лишь в этих пределах Анна может найти то спокойствия, чего так не хватает всему миру....
– Сегодня? Нет, не знаю, – ей было совсем не до гостей.
Бабушкины поручения, потом ещё добыть и припрятать хлеб и мясо, и фляжку.
– Кузина Агнес, – скривилась сестра. – И каким только ветром её сюда принесло!
Кузина Агнес? Та самая Агнес, с тысячей жемчужин? С чего бы это вдруг?
– Уже строит глазки всем, кого видит. Начала с Уилла, но я на неё так фыркнула, что её к противоположной стене коридора отнесло. Тогда она стала отцу улыбаться – пока Кэтрин не видит, – Джейн расправила волосы и осмотрела Анну со всех сторон.
– Да, очень, – согласилась Фрэнсис. – Анна, тебе часто говорят, что ты стала настоящей красавицей?
– Кто бы мне такое говорил, – пробурчала Анна, она очень удивилась словам сестры.
Это Фрэнсис красавица, а она, Анна, отродясь такого не слышала!
– Бабушка – понимаю, не расщедрится, но отец-то мог и сказать, – продолжала Фрэнсис. – А теперь расскажи, сестрица дорогая, за кого же ты замуж идёшь? Неужели за этого лондонского толстого отцовского приятеля?
– Нет, отец подумал и не дал ему согласия, – ровно ответила Анна.
– Но он определённо сказал, что ты выйдешь замуж, – удивилась Джейн.
– Вероятно, рано или поздно выйду. Спроси отца, хорошо? Или бабушку. Они тебе расскажут подробнее. И вообще, уже пора вниз.
И как хорошо, что они не знают о том, что сейчас у неё в голове! Потому что там один лишь Эдвард, его взгляды, его слова и их совместное путешествие! Какое замужество, право слово?
6.
Сегодня Анна сидела за столом с сёстрами. Гостей собралось много, ели, пили, шумели, когда наелись – начали танцевать. Леди Кэтрин ещё не покидала своих покоев после родов, и к лорду Генри тут же на правах дальней родственницы подсела леди Агнес. Бабушка было нахмурилась… но её позвали из зала решить какой-то вопрос, и она ничего не сказала.
Анне не танцевалось – совсем не хотелось.
– Вольту! Вольту! – закричали вдруг музыкантам с разных сторон.
Сначала леди Агнес, а потом и другие гости. Музыканты принялись шептаться и состраиваться.
