В темном Волчьем лесу под звуки старинных песен скрываются призраки лета. Анна шагает по мутным тропам к самой глуши, где за каждой пугающей изгибаючейся ветвью таится смертельная опасность. Вечером луна покроет Ривертор, и лишь в этих пределах Анна может найти то спокойствия, чего так не хватает всему миру....
А кузина Агнес ожидаемо теряла ноги и не успевала в ритм, но при этом умильно улыбалась лорду Генри, который не менее умильно улыбался в ответ, когда в прыжке держал её за талию. Их пара была сладкая и липкая, как засахаренное варенье.
И тут Эдвард подхватил её, и они вскочили, иначе не скажешь, в круг танцующих. И полетели. Вперёд, прыжок, Анна осторожно оперлась руками на его плечи, прыгнула на пробу… и руки Эдварда вознесли её едва не под потолок залы. Её глаза распахнулись широко, она поняла, что можно не бояться неумелости или неловкости, и второй раз уже не осторожничала – выше, так высоко, как она только может, выше его головы.
Лететь, почти не касаясь пола, только отталкиваться от него пальцами, и не забывать, когда – стопа, когда – каблук. Прыжок, снова прыжок, полный поворот в воздухе… а потом музыканты ускорились.
Анна вдруг поняла, что кроме их пары в кругу больше никого не осталось. Все вокруг отбивали им ритм руками и ногами, почти перебивая музыкантов.
Музыка оборвалась как будто внезапно, хотя в самом деле вовремя и на месте. Гости хлопали, топали и кричали. Анна зацепилась стопами за пол, как учил господин Ожье, а кончиками пальцев – за ладонь Эдварда, и устояла на ногах, не теряя достоинства. Медленно поклонилась ему, он так же медленно и церемонно поклонился в ответ.
– Благодарю вас, это была лучшая вольта в моей жизни, – тихо сказала она.
– Не поверите, но и в моей – тоже лучшая, – наклонил он голову.
И повёл её навстречу разгневанной бабушке.
* * *
– Леди Анна, возвращаю вам вашу внучку, – Эдвард подвёл её к бабушке и изящно поклонился.
– Благодарю, – сурово сказала бабушка. Дождалась, пока он отошёл, и продолжила. – У тебя что, совсем стыда нет – со всеми чужими стражниками танцевать?
– Вы несправедливы, – ответила Анна тихо, но твёрдо. – Этот человек не сделал ничего плохого ни мне, ни вам, не следует его обижать.
– Вот ещё, обижать! Кого? Эту страхолюдину бездомную? Я слышала, лорд Уолтер его выгнал, и утром он отправляется восвояси. Но тебе не следует демонстрировать своё расположение подобным людям. Даже не из-за того, что ты должна вскоре выйти замуж, а потому, что не подобает леди танцевать вольту с проходимцами!
Бабушка была готова продолжить тираду, но тут подоспели сестрицы, и она удалилась, оставив Анну в надёжных руках, лишь строго глянула напоследок.
