Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
Удивительно, но сейчас я в полной мере видел, насколько он слаб. Не стал бороться до конца, не рискнул. И этот человек учил меня жить!
— Извинения принимаются, — я стал не спеша и очень аккуратно забирать энергию из плетения. К моему большому сожалению, нельзя просто взять и отменить его. Курбатов так и стоял молча на одном колене. Когда мне удалось погасить огненный шар, я сел за стол и по примеру Вениамина хлопнул полстакана виски.
— Можешь подняться, — прохрипел я осипшим от крепкого напитка горлом.
Курбатов встал и нетвёрдой походкой подошёл к столу.
— Ты не идиот, — тихо выдохнул Курбатов, после того как выпил, — ты псих! — После этих слов он плюхнулся на стул и осоловело уставился на меня.
— Зачем ты пришёл?
— Мириться, — тяжело ответил он.
— Смотри-ка, получилось! — Я внезапно развеселился. — Правда, наверное, ты не так всё планировал. Думал накричать, как обычно, поучить жизни, подавить авторитетом.
— Почему всё так? — Он внезапно всхлипнул. — Почему ты стал таким сильным? Почему у вас всегда всё было? Вы никогда ничего не ценили. У Дмитрия были в управлении целый город и куча производств. Чем он был лучше меня? И теперь ты. Как ты смог в таком возрасте стать мастером? Я до сих пор не стал мастером, а мой никудышный сын даже до ранга учителя не поднялся! — Кажется, Курбатова совсем разобрало, но нянчиться с ним я не собирался.
— Получается, ты всё это время завидовал Шуваловым? — прищурившись, тихо поинтересовался я.
— Нет, — встрепенулся он, — мы дружили с Димой.
— Значит, из тебя плохой друг. Если дружишь по-настоящему, всегда должен быть готов вписаться за друга. Биться за него из последних сил, если надо, то и до смерти. А ты… Ты слабак, а не друг. Всегда уходил в сторону. Что в противостоянии с Кутыевыми, когда мой дед потерял жену и сына, что со мной, когда мне понадобилась твоя помощь.
— Наверное, в чём-то ты прав, — Вениамин устало кивнул. — Димка был лучше меня. Во всём. Но я держал себя в руках, стараясь не завидовать, и пытался быть ему другом.
— У тебя не получилось, — припечатал я.
Меня начал утомлять этот разговор. Неприятно было смотреть на сломленного и полностью разбитого Курбатова. В детстве он мне казался этаким бравым военным из фильмов. Всегда уверенный в себе, подтянутый и безупречный.
