Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
— Ты снова оскорбил меня и за это заплатишь кровью! — Курбатов очень резво выскочил из-за стола и поставил перед собой щит.
— Ты что творишь? Дом сжечь хочешь? Да мне твой шарик и вреда не причинит! Я по уровню почти мастер!
Его защита, конечно, внушала уважение — в колледже ни у кого не было такого плотного и большого щита, но для меня это не являлось проблемой. Я стал потихоньку наполнять шар энергией, полностью сосредоточившись на контроле. Он, зараза такая, трясся и так и норовил отправиться в полёт. Это оказалось трудней, чем я ожидал.
Но результат того стоил! С каким же удовольствием я наблюдал, как вытягивается лицо Курбатова по мере разрастания шара!
— Стой! Остановись! — не выдержал он, когда шар достиг размера арбуза.
— Я, глава рода Шувловых, требую от тебя встать на колени и принести мне извинения! Война объявлена. Иначе, даже если ты и выживешь после моего удара, я приду в твой дом! — Я смотрел на него максимально серьёзно и собрано. Да, пусть речь и прозвучала пафосно, но, боюсь, иначе мне не достучаться до его сознания.
— Подожди, ты что, серьёзно? Да я же тебя на руках качал! Всю жизнь помогал и поддерживал. Какая война? — Видно было, что Курбатова конкретно пробрало.
"— Ты думаешь, я шучу? — Моя рука слегка дёрнулась, и мне в последний момент удалось остановить шар. Лицо Курбатова побледнело. Сейчас он был очень близок к смерти. Вряд ли ему удалось бы что-то мне противопоставить. Если я шар не удержу, от Вениамина останется один лишь пепел. Представив эту картину, я злобно оскалился.
Курбатов резко выпрямился, затем его лицо дёрнулось, и что-то в нём сломалось.
— Я, глава семейства Курбатовых, приношу свои извинения главе рода Шуваловых, — медленно, слегка дрожащим голосом произнёс он.
— Сто тысяч рублей, — добавил я, пристально глядя на него, — вполне достаточная сумма для урока.
— И готов выплатить компенсацию в размере ста тысяч рублей! — выдохнул Вениамин, при этом в голосе уже не было злобы, скорее, обречённость.
