Анальет. Книга 4 - Князь II: Москва в этой повести выглядит суровой зимой, где свинцовые тучи снегопад превращаются в небольшую пургу, делая обычный поездку на перрон вокзала настоящим испытанием для духа. Погода лишь подчеркивает атмосферу напряженности и мрачности повествования....
— Молодой глава рвётся вершить подвиги? — ехидно произнёс мой наставник. — Но, если серьёзно, мы уже не так уж и далеко от бывшей заставы, — он задумчиво посмотрел вперёд. Отсюда были видны полуразвалившийся забор и остатки зданий. Нам оставалось пройти чуть меньше километра.
— Мы много потратили магии, а нагрузка увеличивается, — хмуро покачал головой Самохин, — надо разворачиваться, не стоит рисковать!
— Мне хочется дойти до конца, — я недовольно посмотрел на него. В голове мелькнула мысль, что это безрассудство, и, возможно, воздействие искорок в моей крови, но остановиться, пройдя большую часть пути, когда цель уже видна невооружённым взглядом, было выше моих сил.
— Глава, у нас не было задачи попытаться закрыть прорыв. Вы рискуете не только собой, но и своими людьми, — сурово произнёс Самохин. Меня всего перекорёжило от его слов и тона.
— Не стоит так давить, — тихо ответил я, — ты забываешься. У меня хватит сил дойти до конца. Я здесь принимаю решения. Вы можете остаться ждать меня, но я пойду вперёд! Араслан, ты со мной? — Я выжидательно посмотрел на него.
— Пойдёмте. Мне пока удаётся держаться. На этот раз я сумею пройти дальше Павла! — Наставник слегка усмехнулся. Я сразу вспомнил, что в прошлый наш поход Араслан свалился без сознания почти у входа в особняк, а вот Павел, к моему удивлению, выдержал и дошёл со мной до самого конца. Похоже, это задело Араслана, и ему хотелось доказать себе и окружающим, что он ни чуть не хуже и на этот раз справится.
— Вы оставайтесь здесь! — Теперь уже я применил командный тон, обращаясь к Самохину и «мастерам», которые в растерянности наблюдали за нами.
— Идём, — не оборачиваясь, я двинулся вперёд.
Глава 22
Глава 22
Я неторопливо шёл вперёд, отключив купол истинного света. Самохин с двумя «мастерами» провожали меня недовольными взглядами, а вслед за мной уверенно двигались Араслан и Павел Богданов.
Давление прорыва усиливалось, я прекрасно чувствовал, как это место, пусть и обжигаясь, продолжает жадно вытягивать из меня магию.
— Тяжело, — не выдержал Павел, слегка поведя плечами. Он держался прямо и уверенно двигался рядом со мной. По его внешнему виду практически не было заметно, что Богданов испытывает неудобства. Лишь излишне прямая осанка и закаменевшее лицо выдавали, что каждый шаг Павлу даётся не так-то просто.
Араслан промолчал — он весь отдался борьбе с прорывом.
