Анальет. Книга 4 - Князь II: Москва в этой повести выглядит суровой зимой, где свинцовые тучи снегопад превращаются в небольшую пургу, делая обычный поездку на перрон вокзала настоящим испытанием для духа. Погода лишь подчеркивает атмосферу напряженности и мрачности повествования....
В последний момент я успел повернуть голову, чем сохранил свои зубы в целости.
Так, пинками и криками, меня дотолкали до небольшого деревянного домика, где в одной из комнат усадили на стул. Дом явно был заброшенным. Стёкла кое-где выбиты, на полу мусор.
В мыслях по-прежнему стоял туман, я наблюдал за всем происходящим как-то отрешённо. Сцена из низкопробного кино. Злодей хватает заложника, сажает его посереди комнаты и готовится пытать, радостно удовлетворяя свою жажду крови и мести.
Но в моём случае есть лекарство от апатии.
— Ты что задумал?
— Вы все сдохнете! — радостно заявил я и рассмеялся, очень живо представляя, как взорвусь ярким пламенем. — Отсюда никто не выйдет! Вы подписали себе смертный приговор! — не мог остановиться я.
Двое сопровождающих Кутыева с испугом смотрели на меня.
— Всех убью! — Искры в моей крови разгорелись ярким пламенем.
— Ты чего? — Кутыев схватил меня за плечо и попытался усадить. Он был крепче и сильнее, но куртка на мне начала тлеть, обжигая его руку. — Вырубите этого психа, быстро!
Один из бойцов схватил с пола обломок стула и с размаху ударил меня по голове. Но за мгновение до удара я успел включить каменную кожу. Палка сломалась пополам, а меня даже не дёрнуло в сторону.
— Ах, хорошо! Мозги немного прочистились! — признался я. — Вас я убью первыми, а тебя — я повернулся к Кутыеву, — оставлю напоследок. Надо же мне узнать, как ты меня нашёл, — я снова рассмеялся от радости, чувствуя, как пламя во мне вырывается наружу и испепеляет верёвки, которыми были связаны мои руки. Спустя мгновение я отпрыгнул в сторону, к ближайшей стене, чтобы прикрыть спину, и скастовал огромный огненный шар. Кутыев смотрел на это безумными от страха глазами.
— Убейте его! — крикнул он, пытаясь пятиться к двери, но я перекрыл возможность отступления.
В меня полетели огненные шары, но, врезаясь в моё тело, они не наносили мне вреда.
— Идиоты! Льдом кидайте! Водой! Вы не видите? У него огненное безумие! — кричал Кутыев."
"Напитав шар так, что он начал гудеть в моей руке, я швырнул его в двух бойцов, которые заходили на меня. Удар получился прекрасный! Раздался громкий взрыв, и бойцов смело.
