Герой, перемещённый в тело молодого дворянина в магическом мире, вынужден совмещать учёбу, финансовые трудности и опасные приключения. Ему предстоит раскрыть свой магический потенциал, чтобы выжить в мире, где власть определяется способностью к магии и политическим влиянием.
Раздел Chitat.online для книги «Аннулет. Книга 6 – Паладин II» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, перемещённый в тело молодого дворянина в магическом мире, вынужден совмещать учёбу, финансовые трудности и опасные приключения. Ему предстоит раскрыть свой магический потенциал, чтобы выжить в мире, где власть определяется способностью к магии и политическим влиянием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, перемещённый в тело молодого дворянина в магическом мире, вынужден совмещать учёбу, финансовые трудности и опасные приключения. Ему предстоит раскрыть свой магический потенциал, чтобы выжить в мире, где власть определяется способностью к магии и политическим влиянием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— И оно у меня настоящее, живое! Я теперь даже ем и в туалет хожу!
— Откуда? — Он посмотрел на меня и устало поинтересовался:
— Чего она натворила?
— Так получилось, — кивнул я, — теперь у Афродиты есть тело, но практически нет энергии. Ей нужен месяц, чтобы закрепиться.
— Я поделюсь, конечно, — Борис с любовью посмотрел на сестру, — но этого надолго не хватит. Максимум — на неделю. Она не сможет сейчас много удержать. Да и нету… много.
— Мы пойдём закрывать прорывы, там Афродита ещё наберёт, — успокаивающе произнёс я.
— Хорошо, — Борис подошёл к девушке и положил руки ей на голову, после чего пространство вокруг нас стало меркнуть. Сначала пропали краски, потом начал скукоживаться и растворяться весь интерьер, пока мы не оказались в серой комнате, посреди которой стояли лишь простые стол и стул.
Оглядев скудный интерьер, Борис лишь печально вздохнул, но промолчал.
— Спасибо! — Афродита обняла его, при этом не выпуская из рук куклу, которая осталась с ней. — Место в браслете освободилось! Хочешь — перейди, и мы поищем тело и тебе?
— Нет, — Борис испуганно отстранился от девушки, — я пока к этому не готов, да и дел много!
— Ну, как знаешь, — задрав нос, произнесла Афродита, — мы пока пойдём, а завтра ещё раз заглянем!
Борис пару раз моргнул на прощание — он, видимо, ещё не отошёл от шока общения с сестрой. Афродита, взяв меня за руку, вывела нас из алтаря.
— Уф! — произнесла она, прислушиваясь к себе. — Какой же у меня братик добрый. Нельзя таким быть! Он же мне почти всё отдал! И о чём он только думает!
— О тебе, — вздохнул я, разворачиваясь и устало направляясь к лестнице."
"Утром к нам приехали Сан Саныч с охраной и Кирилл, которого Афродита мгновенно утащила в свою комнату, заявив, что, как будущая жена, обязана знать о моем роде всё! Пришлось объяснять Кириллу, что он должен ничего не скрывать и отвечать на все вопросы, которые возникнут у девушки.
Я же наконец остался в тишине и одиночестве, и должен признаться — это не пошло мне на пользу. Как-то вдруг разом навалились все переживания, которые до этого удавалось затолкать глубоко в подсознание. Вспомнились лагерь под Барнаулом, переполненный госпиталь, трупы людей на площадях города, авиакатастрофа и смерть девушки. Как сказал Грищенко — погибли оба пилота и ещё три члена экипажа. Вспомнилась Алисия, её очаровательная улыбка… мысль, что, пока я выживал после катастрофы, она кувыркалась с каким-нибудь дворянчиком, меня просто взбесила.
Все эти воспоминания навалились на меня разом. Захотелось не просто выпить, а напиться вдрызг. Я много слышал об одиночестве в большом городе, но впервые сам столкнулся с тем, что мне даже поговорить не с кем. Нет ни родных людей, ни близких друзей.
От ощущения собственного одиночества появилась жалость к себе.
