В начале пути было холодно и затяжное небо покрылось серой пеленой туч. Мы боролись с ветром и скрипом шоссе, пока не достигли глубоких болот и скал. Здесь каждый шаг требовал особенного внимания: тропинка была слабой и неровной, а над головой гремели поросшие кустарниками вершины гор....
Для обычных людей это будет удивительно: княжеский совет сдал зарвавшегося князя на суд Императора!
— Согласен, — кивнул Павел, — из этого могут раздуть хорошую кампанию, а среди высшей аристократии дураков нет.
— И вот я сижу в тюрьме, и тут приходит ко мне Шешковский, заявляя, что может решить все мои проблемы. Но… — Я повернулся к Павлу, — я же князь и не могу принести ему вассальную клятву. Как он планирует меня контролировать?
— Думаю, схема давно отработана, — пожал плечами Павел, — он введёт в твой род своих людей, перехватывая основные рычаги управления.
Павел поморщился: до него только сейчас начало доходить, что не только я под ударом, но и он, и весь его бизнес который строился годами.
— Вот ведь тварь! — хлопнул рукой по столу Богданов.
— Афродита, — повернулся я к девушке, — ты можешь достать артефакты, что они применили на нас, и телефон у Карпина?
— Могу, — Афродита напитала свою руку алтарной магией и проникла сквозь кокон. Бойцы ИСБ всё ещё держали в руках артефакты, так что девушка просто вынула их, один за другим, и положила на стол, после чего похлопала по пиджаку Карпина и достала из внутреннего кармана мобильный телефон.
— Дальше наш ход, — я зловеще улыбнулся. — Тихого ареста не получилось, думаю, Шешковский готовил операцию в спешке и имел глупость недооценить меня. Как приедет Иван Грищенко, позвоним этому деятелю и побеседуем с ним.
— Мне это не нравится, — покачал головой Павел, — слишком шаткая позиция. Ты сейчас удерживаешь в заложниках трёх сотрудников ИСБ.
— Других вариантов не вижу, — твёрдо произнёс я, глядя на Павла. Тот выдержал мой взгляд и устало кивнул. — Шешковский неплохо всё продумал.
— Не буду спорить, глава. Здесь вы правы, — Павлу было неприятно это осознавать, но против фактов не попрёшь.
Взяв телефон, я открыл книгу вызовов.
