В начале пути было холодно и затяжное небо покрылось серой пеленой туч. Мы боролись с ветром и скрипом шоссе, пока не достигли глубоких болот и скал. Здесь каждый шаг требовал особенного внимания: тропинка была слабой и неровной, а над головой гремели поросшие кустарниками вершины гор....
Когда мы закончили, Тимур открыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, после чего на его лице появилась несмелая улыбка. Глядя на меня, он упал на одно колено и пафосно произнёс:
— Прошу принять мою присягу!
— Стоп! — остановил я парня. — Мы так не договаривались. Ты переходишь под крыло Императора. Я только провёл ритуал! — Тимур поднялся на ноги, обдумывая мои слова. — Разве Иван тебе не сказал этого? С чего ты вообще решил приносить присягу?
— Иван Грищенко говорил об этом. Но он не брал с меня слова. Просто сказал, что я должен стать паладином и служить Императору.
— Эх, молодость! — Афродита с улыбкой на лице закатила глаза. Девушка выглядела моложе Тимура, и из её уст эта фраза прозвучала странно. — Ты, наверно, идеалист?
— Что? — Он недоумённо посмотрел на девушку.
— Сибирский романтик, — припечатала она его, — мир устроен немного не так, как пишут в книжках. Ты стал паладином, но служить должен Императору.
— Но мы все ему служим! Во имя Империи!
Афродита снова закатила глаза и посмотрела на меня. Я в ответ лишь пожал плечами. Она права — нарвались на идеалиста. Хотя это было понятно ещё на дуэли. Уж слишком Тимур рвался отстоять честь рода, даже не разобравшись в происходящем.
— У меня договор, — положив руку на плечо Тимура, начал объяснять я, — ты служишь Императору.
— Но… кто меня будет обучать? Я же ничего не умею.
— Не мои проблемы. Думаю, найдут нужных людей, — я развернулся, оставляя за спиной растерянного паренька, и пошёл на выход. Афродита двинулась за мной.
— Вот, он сразу понял, что надо учиться, — раздался у меня в голове её голос, — а ты почему-то решил, что раз паладин, то всё умеешь, и с шашкой наголо вперёд, в бой! — ехидно добавила она.
— Подождите, — окликнул нас Тимур, — тогда примите хотя бы мои искренние извинения. Я был неправ, когда вызывал вас на дуэль, — он снова согнулся в поклоне.
— Вот! Я уж думала, он не догадается. В Сибири все такие тугодумы? — произнесла Афродита громко, не оборачиваясь."
"— Извинения принимаю, — сухо бросил я и вышел.
