В начале пути было холодно и затяжное небо покрылось серой пеленой туч. Мы боролись с ветром и скрипом шоссе, пока не достигли глубоких болот и скал. Здесь каждый шаг требовал особенного внимания: тропинка была слабой и неровной, а над головой гремели поросшие кустарниками вершины гор....
Наверху нас ожидал недовольный Грищенко, которого мы не пустили на ритуал. Афродита заявила, что его энергия может помешать.
— Получилось? — поинтересовался наставник с тревогой, увидев, что мы вышли только вдвоём с девушкой.
— Всё в порядке, — успокоил его я.
На следующий день я был уже в своём доме в Екатеринодаре. У меня впереди было пять дней на решение всех проблем, после чего я должен был перебраться в кадетскую школу по пути закрыв прорыв.
Оказавшись дома, я понял, что решать-то мне особо и нечего. Разве что съездить в Хадыженск и принять город, который мне «пожаловали в качестве награды за оборону Барнаула».
После общения с Цыпко у меня было две кандидатуры на эту должность, так что на следующий день я запланировал поездку в город и переговоры с кандидатами. Один из них — бывший глава дома культуры, второй уже четыре года занимает разные должности в администрации.
Афродита заявила, что в Екатеринодаре ей скучно, и вообще у неё теперь куча дел, так что, забрав Кирилла, отправилась в Санкт-Петербург — подготавливать особняк к моему приезду. Туда же вызвала Цыпко. Вообще девушка начала активно вникать в дела моего рода, и я решил ей не мешать. С её опытом я не особо боялся, что Афродита наломает дров. Тем более, в голосе Павла звучало искреннее уважение, когда он говорил о моей «невесте».
Переночевав в своём доме, который мне теперь казался очень маленьким, утром я с Арасланом и парой охранников отправился в Хадыженск. На урегулирование всех дел ушло значительно больше времени, чем я ожидал.
Управление городом мне передал представитель имперской канцелярии. Требовалось подписать внушительную пачку документов, на ознакомление с которыми ушло почти два часа.
Закончив с бумажной волокитой, я пообщался с бывшим главой дома культуры, который к тому времени уже месяц сидел без работы.
Весь день прошёл в беготне и бумажной работе. Когда уже стемнело, я вернулся наконец-то домой.
