В начале пути было холодно и затяжное небо покрылось серой пеленой туч. Мы боролись с ветром и скрипом шоссе, пока не достигли глубоких болот и скал. Здесь каждый шаг требовал особенного внимания: тропинка была слабой и неровной, а над головой гремели поросшие кустарниками вершины гор....
Чем ты можешь его заинтересовать?
— А вы можете? — недовольно поинтересовался я в надежде стереть с лица наставника самодовольную ухмылку.
— Пфф! — Иван поднял руки, и к нему сразу потянулись водяные жгуты. Они были толстыми и длинными. Жгуты переплетались и, играя друг с другом, кружились вокруг Ивана.
— Я тоже так хочу! — Я с завистью глядел на крайне довольного наставника. — Что мне делать?
— Больше желания, больше силы воли! — У Грищенко возбуждённо горели глаза. Он чуть ли не приплясывал на месте от возбуждения.
Воспользовавшись его советом, я стянул всю магию к рукам и опустил их воду. Это помогло! Вода стала окутывать мои руки, как маленькие рыбки — кусочек хлеба, откусывая понемножку. Магию трудно было удерживать, тем более, когда её без перерыва раздирают на мелкие части.
— Не получается, — признался я, в очередной раз сходя на берег.
— А ты как думал, — хохотнул наставник, — вот так придёшь и сразу приручишь стихию такого уровня?
— Хорошо было бы, — раздражённо ответил я. Иван меня в данный момент сильно бесил. Слишком он был доволен и уверен в себе.
— Смотри, — Грищенко кивнул головой на небольшую заводь, образовавшуюся за крупными камнями.
Тут он был прав: мой источник болел и вот-вот грозил уйти в откат.
Поднявшись на берег, мы уселись вокруг костра. Давид раздал всем миски и наложил гречневой каши с мясом. Солнце зашло, и на лагерь опустилась темнота. Река находилась в пятидесяти метрах от нас, и её шум заставлял говорить громко, но вскоре все привыкли к подобному соседству.
— Утром мы с Георгием уходим. Ты завтра целый день тренируйся.
