В начале пути было холодно и затяжное небо покрылось серой пеленой туч. Мы боролись с ветром и скрипом шоссе, пока не достигли глубоких болот и скал. Здесь каждый шаг требовал особенного внимания: тропинка была слабой и неровной, а над головой гремели поросшие кустарниками вершины гор....
Если бы не Екатерина Игоревна, они бы не дотянули… — Он посмотрел на меня внимательным взглядом, — я приношу свои извинения, в этом есть отчасти и моя вина. Не проверил отряд, взял кого прислали, понадеялся на разумность руководства.
— Как так вообще получилось? — решил уточнить я. Всё-таки мы выполняли важное задание — проверяли прорыв. Должны были отправить лучших.
— Я так понимаю, кое-кто решил выслужиться? — Иван посмотрел на полковника, и тот отвёл взгляд. — Прорыв давно изведанный, простой. Опасности не представляет, а каждый выход в подобное место приравнивается к военным действиям.
— Все воины были высокого ранга, с большим опытом! — не выдержал капитан.
— Да кто спорит, — устало махнул рукой Грищенко, — опыт, ранг, звание… это, конечно, важно, но где это всё было, когда на нас напала стая? Как-то разом позабылось? Давно ли ваши воины и лично вы участвовали в тренировках? В слаживании? — Военные сидели как в воду опущенные.
— Хватит! — рявкнул полковник, стукнув по столу ладонью. — Главное задание мы выполнили — проверили прорыв. Ребята героически прикрывали наш отход и пали смертью храбрых. Количество зверей сильно увеличилось, никто такого не мог предусмотреть. Именно это я и напишу в отчёте. И рекомендую вам поступить так же. У четверых погибших остались жены и дети, не стоит лишать их заслуженных выплат.
Алексей Петрович поднялся и расправил плечи:
— Ты можешь написать что угодно, посмотрим, чьё слово имеет большее значение. Какого-то учителя или действующего полковника!
Он развернулся и направился к двери с гордо поднятой головой.
— Капитан? Идём! — Перед выходом полковник злобно глянул на меня: ему, естественно, не понравилось, что молодой парень был свидетелем его позора в прорыве, да и при подобном разговоре присутствовал.
Борис Дмитриевич тоже поднялся из-за стола с извиняющейся улыбкой и развёл руками, после чего последовал за полковником.
Мы молча дождались, когда за ними закроется дверь.
Иван нырнул под стол и достал бутылку коньяка и маленькую рюмку.
— Тебе не предлагаю, — он налил себе и залпом выпил, — вот с такими идиотами приходится работать. Думают только о себе и о том, как прикрыть свою жопу.
