Как только провели эскадрилью штурмовиков и сопутствующей ей техники – топливозаправщики и другие спецмашины, – пошли грузовики с закрытыми тентами кузовами. В них находились военнослужащие Белорусской Армии, в основном технической службы, которые после достаточно мощной патриотической речи направились в качестве военспецов в этот мир. Грузовиков со спецами было более сотни.
После пошли машины с радиостанциями, РЛСами, боеприпасами, оружием и камуфляжной формой.
Стоящие неподалеку представители СССР и Белоруссии громко переговаривались, стараясь перекричать шум очередной проходящей машины, обговаривая, что и для каких частей находится в данной машине. Так что я был более-менее в курсе поставок.
Особенно меня удивил дивизион РСЗО «Смерч», который выполз из портала в сопровождении транспортно-заряжающих машин, юрких «уазиков» и исчез под покровом ночи. Кстати, кроме представителя Красной Армии вроде особиста, все там были военнослужащими Белорусской Армии.
Удивленно проводив взглядом БТР-70, замыкающий колонну «Смерчей», я озадаченно почесал затылок.
«Пипец немцам!» – подумал я, глядя на удаляющиеся огоньки габаритов.
В это время ожидание грузовиков-порожняков, которых скопилось больше пяти десятков, закончилось, и они по одному достаточно быстро исчезали в портале.
– Ужинать будешь? – послышался рядом со мной голос Али.
– А то, давай неси уже, – закивал я. Есть действительно хотелось.
Хитрая девчонка даже не подумала нести сама, а припахала для этого бойца из наряда, который и притащил поднос.
– Сколько сейчас времени? А то у меня часы встали, – спросил у Али, присевшей рядом.
– Почти три ночи, – ответила она, наблюдая, как я ем.
– Много еще осталось? – спросил, кивая на колыхающийся туда-сюда овал, через который продолжала проходить техника. Сейчас как раз везли крупнокалиберные пулеметы типа ДШК, ДШКМ и КПВТ, некоторые в зенитном исполнении. Но все равно в грузах преобладали средства связи и РЛС, похоже было, что Белоруссия отдавала все свои запасы.
– Я заглядывала на ту сторону. Там постоянно новые колонны подходят, конца и края не видно.
– Ясно. Короче говоря, до утра работать будем.
– Наверное, – ответила девушка, как-то печально глядя на меня.
И действительно, пропустив последними «КрАЗы» с понтонами и катерами, я хотел было закругляться, как прибежал взмыленный Юдиневич и слезно попросил задержаться. Оказалось, они еще ждали спецоборудование для штамповки голограмм, их вместе с цветными фотографиями планировалось вклеивать в служебные удостоверения военнослужащих.
Конечно, с цветными фотографиями придется немного погодить, а вот с голограммами уже проблем не будет.