"
"Сильнее распахиваю халат, мысленно радуясь, что сегодня надела именно это короткое розовое платье на бретельках, выгодно подчеркивающее грудь и ноги. Да, да, Стасик, смотреть можно – трогать нельзя.
Когда парень поднимает одеяло, его даже не смущает амбре от дедушки, ибо он крайне увлечен моей грудью. Не отрывая от нее взгляда, он принимается расстегивать липучки на подгузнике.
– Это что такое?! – резко вздрагиваю от позади звучащего голоса. Да чтоб тебя! Когда Потапов оказывается в нескольких сантиметрах от меня, собравшись с духом, я спокойно произношу, смотря ему в глаза.
– Это правильное распределение обязанностей и организация труда, конечно же. А вы что подумали, Сергей Александрович?
– Думаю, что твоя жизнь с сегодняшнего дня и с этой минуты кардинально изменится не в лучшую сторону, – подается ко мне и шепчет на ухо. – Вангую – сегодня будешь лить слезы, – резко переводит взгляд на застывшего парня. – Стас, а родственники твоего пациента в курсе, что вместо ухода за ним, ты выполняешь работу, которая тебе не положена?
– Так он спит сейчас, почему не помочь, – улыбаясь произносит Стасик, не отрывая взгляда от моей груди.
– Свободен, – грубо произносит Потапов, сложив руки на груди.
Кому сейчас хуже – даже не знаю. Стасу, который спотыкается и падает на пол из-за того, что неотрывно пялится на меня, вместо того чтобы смотреть под ноги, или мне, которой теперь уж точно придется выполнять данное Потаповым задание. Нет, все же мне.
– Для первого дня я тебе делаю скидку, но дальше ее не будет.
Если я даю тебе поручение, то выполняешь его именно ты, не сваливая обязанности на других.
– Напомните, для чего вы мне дали это задание?
– Для того, чтобы, – переводит взгляд на историю болезни, – Вениамин Петрович лежал в чистом подгузнике.
– Нет. У вас была конкретная цель и мы оба знаем какая.
– Ну раз знаешь, какого черта тратишь мое и свое время? Лежать обосранным не слишком приятно. Даже глухому восьмидесятилетнему деду. Начинай, Эля.
– А почему не Ариэль?
– Берегу твою психику перед видом голой обосранной жопы.
Добивать тебя сейчас еще и Ариэлью слишком жестоко даже для меня.
– Ариэль вообще-то не склоняется.
– Я в курсе. Приступай, работы до хрена.
Надеваю перчатки и все… очередной ступор.
– Я не могу. Мне нельзя видеть обнаженного мужчину до брака. У меня очень строгая семья. Я поэтому и позвала того парня. Мне никак нельзя видеть чужие мужские половые органы.
– Ты мусульманка?
– Мусульманка и пуританка.
– И пиздаболка. Приступай.
