Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Отцепили наручники с левой руки, протянули цепочку под штангой и вновь защёлкнули замок.
Артефактные наручники чёрного цвета. Красивые. Далеко не в каждом боярском роду такие имеются. У Морозовых, например, таких нет.
Спустя минуту охранники оставили меня в гордом одиночестве. К счастью, ждать пришлось недолго. Ещё через три минуты в допросную вошла молодая женщина в длинной серой юбке и приталенном пиджаке.
Глава 3
— Добрый вечер, Аскольд Игоревич, — грудным голосом проговорила она. — Меня зовут Наталья Ивановна Спицына, сегодня я буду вашим имперским защитником.
И добродушно улыбнулась.
Красивая, зараза — тёмно-русые пышные локоны спускаются на внушительных размеров грудь, большие и ясные глаза смотрят с теплотой и нежностью, трепетные губы влажно бликуют в тусклом свете лампочки.
Хех… А мы с Арвином все думали, какого Форкха люди Канцлера до сих пор не подослали ко мне агентку-обольстительницу? Рабочая же тактика. Или мои «Райские кущи» намекнули им, что меня не так просто совратить? Что красивая женщина не сможет нежностью и страстью вложить в мою головушку «правильные» мысли?
А зачем тогда сейчас? Решили пойти на последний штурм и использовать все методы?
— Очень приятно, — ровным тоном ответил я.
Четыре секунды она пристально смотрела на меня, а затем открыла блокнот, пробежалась глазами по записям и перевернула страницу на чистую.
Снова посмотрела на меня. А я что? Сижу-жду. Разыгрывать испугавшегося зайца не планирую.
— Аскольд Игоревич, — наконец произнесла защитница, — ситуация, в которой вы оказались, весьма сложная.
— Я никого не бил, — пожал я плечами.
— А? Свидетели утверждают обратное. Прошу вас, Аскольд Игоревич, будьте со мной откровенны.
Профессионализм выше всяких похвал. Эта Наташа настолько умело использует женские чары, что и более взрослые люди, чем семнадцатилетний юноша, могли бы повестись.
Прости, детка, Софья меня, конечно, завела в пятницу, когда мы прощались, и Веронику я не заряжал несколько дней, но уж в такой момент мне хватит умения сдержать подростковые гормоны."
"— Видимо, свидетели ошибаются, — всё так же спокойно проговорил я.
